Книга Сладкая для инкуба, страница 25 – Лолита Моро

Мой марш повторился, только украсился свадебными вариациями. Вышло до того смешно, что я хихикала, пытаясь заткнуться. Но выходило только хуже. Ненормальнее.

Змея встала столбиком и ритмично подрагивала. Слышит?

— Инкуб и колдунья! – проскрипел старик, не отрывая взгляда от своей змеи, – кто из вас хозяин, а кто раб, хотел бы я знать.

— Много будешь… – начала я было говорить.

Змея улучила паузу и сделала выпад, цапнув деда за рукав.

— Ой! – ойкнула я от неожиданности.

— Продолжай, прошу тебя, – взмолился дедушка.

— А ты меня слышишь? – мне удалось восстановить концерт в своем сознании и одновременно задать вопрос.

— Нет. Я просто чувствую, что ты колдуешь, но как? Я не понимаю.

— Дать ему по башке, апа? – подал голос кто-то из его банды, – давай прикопаем имперского, а инкуба сдадим цирковым.

В отличие от пресмыкающегося на них мой чудесный внутренний марш не действовал.

— Нет! – возопил дедуля.

Я сделала многозначительную паузу, и змея тут же ринулась в атаку.

Я сделала музыку громче. Добавила танцевальных нот. Что-то островитянское и заводное. Рептилия прочно утвердилась на хвосте, изгибаясь в ритме сальсы. Нарядно.

Дюжие ребята с неподдельным интересом глядели на меня.

Самое время сматываться. Пока дедуля в состоянии управлять своими ребятами. Как же мне поднять Хью? И может ли он идти? Отделали его, похоже, на совесть. Даже жаль такую красивую физиономию! Локоны и рубаху – просто угробили в говно…

Хьюго

В говно!? Целый час разглагольствовала, какая она вся из себя барыня, а выражается как кухарка! И музон в башке сегодня гонит странный.

Я открыл глаза и сел.

— Глянь-ка, живучий! – непонятно чему обрадовался тот бандит, что всегда начинал говорить первым, – апа не промахивается. Как есть нечистый! Ща я тебя угомоню…

И он вразвалку пошагал в мою сторону.

— Стой! – закричала Ми. Высоковато берет. По-девчоночьи. – или я велю змее убить вашего деда!

Мужик остановился. Дед завороженно глядел на невиданную пляску своей подопечной. Только поднял руку в запрещающем жесте.

Девчонка отвязала от пояса знакомую удавку и кинула мне.

— Это еще что? – прохрипел я. Давно ни с кем не общался.

— Надевай на шею. Ты мой раб и слуга, – объявила Ми. В открытую не радовалась, но не грустила, точно.

Я хотел вздохнуть и закашлялся. Повалился на землю в пыль. Не так уж сильно я пострадал, но притвориться стоило. Для всех зрителей.

Теплая волна сочувствия мгновенно прилетела ко мне. Обняла. Я глянул на Мики. В огромных глазах стояли слезы. Свадебные ноты в ее детском марше зазвучали сильнее. Украсились звонкими фанфарами.

Змея хлопнулась в обморок на дно своей корзины. Дед со скоростью звука накрыл ее крышкой. Мужики стояли, открыв рты.

— Уходите, – просипел дед, обнимая подпрыгивающую плетенку. Змеюка явно пришла в себя и не обрадовалась.

Я поднялся, подобрал цепь и хромая, пошел следом за девчонкой.

— Спасибо, малыш, – сказал я, когда мы миновали пару поворотов, – я не ожидал, что ты вернешься.

— Ошейник надел?

Она даже головы ко мне не поворачивала, чтобы проверить.

— Да зачем? – я ухмыльнулся. Угол рта лопнул, снова потекла кровь.

Фанфары в моей башке сменила флейта. Тонкий нежный голосок. Девичий. Я глянул на Ми. Берет свой потеряла, растрепа. Как воробушек. Ушки такие маленькие, розовенькие…