Книга Сладкая для инкуба, страница 23 – Лолита Моро

Тут дед-заклинатель поднял на мистера Ламберта глаза. Радужка там до того выцвела, что взгляд казался совершенно пустым. Если бы не пронзительные точки зрачков.

— Инкуб, – четко произнес факир, тыча корявым черным пальцем в моего спутника, крикнул: – инкуб!

Мила

Раздался женский визг. Бездельники как-то сразу выпрямились, растопырили руки и пошли на нас. Еще какие-то люди взялись из ниоткуда.

Хью отбросил мальчишку в деда со змеей. Сказал сквозь зубы, не оборачиваясь:

— Беги. Живо. Не оглядывайся. Беги!

Он сунул, не глядя, мне в руку свой конец поводка и еще что-то, развернул за плечо и наподдал для скорости под зад. Коленкой, что ли?

Я помчалась. За спиной раздавались крики, улюлюканье и снова женские вопли. Мелькали, проносясь мимо, полосатые халаты, атласные шаровары, бороды, хиджабы и чалмы.

Кто-то пытался меня хватать. Не для того, чтобы поймать. Отнюдь. Любопытный здешний люд хотел знать. Что случилось?? Кого ловят, лупят, спасают? Или, не приведи господь, пожар?

— Пожар! – завопил кто-то догадливый. Его тут же поддержали.

Люди, животные носились во всех направлениях сразу. Некоторые успевали пройтись по чужим торговым лоткам и карманам. Я забилась в щель между перевернутой палаткой и забором. Надо перевести дух.

Чья-то чумазая рожа пыталась втиснуться в мое укрытие, на ходу развязывая пояс штанов. Я заорала:

— Занято!

Рожа испуганно пропала.

Первым делом следовало избавиться от ненавистной цепочки на шее. Я разжала кулак, сжимавший кожаную петлю. Хью умудрился всунуть мне гостевую бирку и единственную нашу монету. Как он так успел все продумать за полсекунды?

Отщелкнуть карабин мне не удалось. Я смогла только слегка сдвинуть звенья в кольце и увеличить удавку. Обдирая свои бедные уши, я вырвалась на свободу. Наученная кое-каким опытом, я спрятала деньгу и бирку в панталоны. Цепью обмотала талию на манер пояса. Мне показалось, что вид у меня теперь гораздо более независимый и воинственный.

Шум на рыночной площади стих почти так же мгновенно, как разгорелся. Я выбралась из укрытия и пошла назад.

Торговцы меланхолично наводили порядок в рыночном царстве. Поднимали из пыльной брусчатки все, что уцелело, и не утащили воришки и бездомные собаки, обмахивали полой халата или просто ладонью и выставляли на продажу снова.

Я не совсем уверенно помнила, как и откуда бежала. То есть, совсем не помнила. Я решила довериться своим ногам. Насколько я помню историю своих отношений с господином Ламбертом, именно ноги почему-то несли меня к нему безошибочно.

В какой-то момент в голове очнулась мелодия. Не та, что звучала во мне на Северной Гряде, но что-то в том же духе. Барабанный марш и сентиментальный до слезливого припадка клавесин. Скрипка затаилась и помалкивала.

Хью

В одном мне повезло точно. Сапоги. Мягкие ичиги никто не озаботился подбить железками. Здоровенные мужики пинали меня с душой, но все же не до смерти. Я прятал лицо. Прикрывал башку руками и вертелся ужом на утоптанной в камень улице. Мелкий засранец напялил мою шубу и носился кругами, подзуживая:

— Давай, братаны, отделайте его под орех! Учить он меня будет, как по чхерам работать, ухорез выкопался!

Один из мужиков присел рядом с моей башкой и в двадцатый раз спросил: