Книга Ночь девы, страница 116 – Юлия Бабчинская

Галла… я уже где-то слышала это имя.

— И что дальше? – с нетерпением спрашиваю я. Пока Призрак ничего не сказал о том, как избавить человека от стратума.

— Было много войн, крови и боли. В те времена силоманты слыли героями. Все изменилось в тот миг, когда люди узнали о слабой стороне силомантов – о том, что стратумы приходят в мир через них. Настали темные века. Герои стали изгнанниками. И до сих пор в жилах силомантов живет страх, что нечто подобное повторится. Они закрылись в себе, отделились от мира в своих школах. Два главных клана – варров и магов – еще существуют, но они и в подметки не годятся тем силомантам, что жили раньше.

— Но как же освободиться от стратума? – задаю я волнующий меня вопрос. Сердце замирает в груди.

— Никак, – отвечает Призрак. – Стратум врастает в твое тело, подобно силоцвету. Эта связь нерушима.

— Не может такого быть! – с неверием говорю я.

— Поверь мне на слово. Мои родители… мой отец… мы тогда с ним сильно повздорили. Он велел отправить меня в темницу.

— Ничего себе повздорили, – усмехаюсь я совсем невесело. – Правда, мой отец отправил меня на пожизненное уединение в Башню. – На сердце становится слишком тяжело.

— Он хотел уберечь тебя, это очевидно. А я… я не уберег своих родных. Пока я, кипя от злости, сидел в винном погребе.

— Ты говорил про темницу.

— Я знал способ пробраться оттуда в погреб…

— А…

— И при желании мог бы выбраться. Но я был упрям.

Хочу сказать ему, что это в принципе не изменилось. Но следующие слова заставляют меня захлопнуть рот.

— Моими родными завладели стратумы. Целая шайка этих тварей. Отцом, сестрой и братом. Моя мать не была силомантом, но и ей досталось. Тамур… он был другом отца. Так мы думали. На самом деле он день за днем, шаг за шагом превращал мою семью в себе подобных. Когда я наконец выбрался из темницы, то не узнал Прим. За стенами королевства выросли огромные башни из красного кирпича. Из них шел черный дым.

— Витриция, – вдруг говорю я. – Тамур хочет сделать что-то страшное с ней. Я видела… И они что-то сотворили с Эгирной.

— Если Тамур еще не взялся за принцессу, значит, не все так просто. Не забывай, Витриция особенная. Она Проблеск. Она сможет дать отпор стратуму. Но, похоже, Проблеск нужен и им.

— Откуда такая вера в Проблеск? – спрашиваю я, отодвигаясь от Призрака.

— Я больше ни во что не верю. В это верит мой Орден.

Вспоминаю изуродованное тело, лежащее перед Тамуром в моем видении. С дрожью вспоминаю видение и о самом Призраке.

И о том, что вселилось в меня. Был ли это стратум? И когда я перестану быть самой собой?

Если принцесса – спасение для всех и даже тех, кто не подозревает о нависшей опасности, то я – погибель.

— Нам нужно вернуться, – решительно говорю я. Встаю, разжимая и сжимая кулак с силоцветами. – Надо спасти Витрицию от Тамура. И моего отца, и всех остальных, – решаю в этот момент я.

— Ирис, я проведу тебя тропой…

— И вернешься обратно? Я такого не хочу!

— Не упрямься, пожалуйста.

Он бросает взгляд в сторону пламенеющего леса.

Вдруг камушек в кольце на моей ладони – Свет – загорается слабым сиянием.

— Мама… – шепчу я, чувствуя с ней невыразимую связь.

Следом поднимается вихрь.

— Что такое? Стратумы? Они нашли нас? – говорю я.

Но Призрак лишь крепче прижимает меня к себе. Нас будто утягивает куда-то. Возможно, Свет почувствовал мое отчаяние и все-таки пришел на помощь?