Онлайн книга «Корона рогатого короля»
|
Здоровой рукой Эдвард вонзил в шею Морана острый осколок обсидиана, коловший пальцы. И едва не оглох от рева и грохота. Он успел откатиться в сторону, когда рухнувшее громадное тело стало покрываться каменной коркой. Теперь обломок обсидиана торчал из огромной глыбы кремня, в которой с трудом можно было распознать Рогатого короля. Железная лошадь исчезла, как не было. Замковые стены пошли трещинами, разрушаясь и оседая на землю. Эдвард с трудом поднял корону, почему-то это было важно. Потом встал, опираясь на обломок черного меча. Перед ним, прямо в стене, открывался проем, из которого тянуло холодом. Свежий чистый ветер забросил в стоячий воздух междумирья ворох снежинок. Вдалеке лаяла собака. Младший принц пошатнулся и ввалился в эти внезапные ворота. * * * Оставалось пролить кровь. Раньше, чем кинуться к Повелителю, как бы ни хотелось. Эния очнулась, но хорошо прикрепленные ремни удерживали ее на ложе, и за повторяющимся пением ее голос не был больше различим. Фелиция склонилась над ней и улыбнулась тепло и почти нежно. Один из братьев передал ей длинный нож – наследство от мужа. Не все, ах, не все нашла инквизиция. В конце концов, графиня была хорошей, правильной женой. Разделяла интересы супруга и помогала ему, чем могла. Так что нож в руке был привычен. А если кто-то из сестер сейчас попробует помешать, милые мальчики Дилан и Джонас Мэйвинтеры стоят наготове. У красивой дамы, истинно владеющей хитростями домашнего уюта и разбирающейся в магрибских зельях, всегда найдутся защитники. Разве не так? — Не стоило тебе зазнаваться, моя дорогая, – ласково сказала Фелиция, наслаждаясь ужасом на лице Энии. – Как и Алисе. Не стоило. Кажется, Джина закрыла лицо руками. Глупая и слабая. Не будет фрейлиной. И тут какая-то пролетевшая над братьями Мэйвинтерами сила сбила графиню с ног и выбила из руки нож. Если бы она сейчас смотрела вверх, то увидела бы белого тигра такой красоты, что живописец загляделся бы. Он перелетел жертвенное ложе, и стало видно: тигр – из снега. Пение захлебнулось. Та самая новая служанка из дальней страны держала в руке шпильку, вытащенную из прически. — Убивать нехорошо. Даже дурных и злых людей. Их должен карать закон. А из лесной темноты неторопливо выходили темные силуэты в одинаковых мантиях с гербом королевской инквизиции. — Кстати о законе, – голосом магистра Эремона заметил первый из силуэтов. – Закон уже здесь. Вы же кого-то призывали, дамы? Мы пришли. Графиня наконец поднялась на ноги. Даже поправила прическу. Показала братьям: «Не сейчас». Они будут нужны ей несколькими минутами позже. Когда Моран… Моран в обличье принца Эдварда вышел из ферна. Встрепанный, грязный, усталый, со странно повисшей правой рукой – но в короне и с черным мечом за поясом. Установилась тишина, нарушаемая только лаем собаки. Дурацкая пятнистая собака прыжками неслась к Морану, а за ней бежал принц Эдмунд. Свита из нескольких инквизиторов едва поспевала следом. Моран – Моран ли? – потрепал левой рукой собачьи уши. Не дал брату себя обнять, покачал головой. Снял корону и сунул ему: — Подержи пока. Я потом все объясню. Мне сейчас нужно обратно, к Эпоне, но я скоро. Папе скажи и всем нашим, пусть не переживают. Он повернулся и шагнул в ферн. Свет стал слабее. Еще слабее. |