Книга Корона рогатого короля, страница 133 – Янка Лось

Графиня Мур уже знала все, о чем говорит Эния.

Им для Церемонии была нужна уличная девка, которую никто быстро не хватится. Братья Мэйвинтеры уже поехали на охоту.

Довольно глупых цветов и фруктов. Сегодня алтарь окрасится настоящей кровью.

Вот она – власть.

Едва лодка с тихим шорохом ткнулась носом в берег, Эдвард увидел Горта. С тростинкой в зубах он разлегся на траве у воды и беспечно наблюдал за тем, как возвращается внезапно коронованный младший принц.

— Сказал бы я, что на пустой голове корона не смотрится, но у тебя пышные кудри.

Эдвард спрыгнул на землю, придерживая меч, который норовил зацепиться за борт. Одно дело – стоять в плаще и короне с решительным лицом, а другое – понимать, что не привык ни к кольчуге, ни к такому длинному мечу, которым еще предстояло сражаться.

— Хочешь проверить, крепок ли обсидиан? – ответил он Горту непривычно для себя зло. Эдвард чувствовал, что, как только Анкор Геаррад впервые коснулся его руки, он стал жестче. Будто частица оружия поселилась внутри, и само сердце обросло кольчужной сетью.

— Будешь бросаться с мечом на все живое и полуживое подряд – потеряешь разум раньше, чем дойдешь до врага. Тебе забыли сказать, что самое страшное для взявшего в руки Анкор Геаррад – это потерять голову раньше, чем ее потеряет противник? – Горт ожидаемо не испугался.

— Что? – Эдвард сжал рукоять, и она показалась ему теплой.

— Забыли или намекнули слишком сложно для твоего разума. Намекну проще. Меч залежался и хочет крови. В отличие от тебя, ему все равно чьей. Так что имеет смысл не прохлаждаться, а быстрее найти Морана. Пока ты еще готов его искать, а не вцепиться в каждого, кто попался на твоем пути.

— До замка далеко, – нахмурился Эдвард, – но здесь я никого не встречу, кроме тебя.

— Вот именно себя мне особенно жалко, поэтому я в очередной раз тебе помогу. Надеюсь, в последний. Если ты вызовешь его на бой по древним правилам, он не сможет отказать. Само междумирье подтолкнет вас друг к другу. Здесь любят жестокие зрелища.

— Что я должен сказать?

— Книжки не читал? Назови имя своего рода, свое имя, обратись к врагу и скажи, что готов драться с ним до смерти.

— А ты так и будешь лежать?

— Нет, когда ты уйдешь, переберусь в лодку. Мне нравится, как ее качает.

Эдвард закрыл глаза, сжал кулаки и шумно выдохнул. По телу прокатилась волна ярости, обжигая, словно он глотнул слишком горячего вина с горстью специй.

Сохранить разум.

Он отвернулся от Горта, поднял черный меч над головой и заговорил громко, будто стоял в дворцовой парадной зале, открывая торжество:

— Я, Эдвард, сын Альберта, потомок Арктуса, вызываю Морана Пендрагона на бой до смерти. Нет чести в том, кто берет чужое, как вор! А если ты не ответишь мне, то чтоб тебе треснуть от страха, как замшелому камню!

— Он скорее от смеха треснет, – едва слышно заметил Горт.

На последних словах Эдварда воздух впереди него стал сгущаться, и в нем медленно проявились очертания моста. Принц пошел вперед, сначала осторожно, потом быстрее, и мост пропадал за его спиной.

Сейчас путь к жилищу Морана был дорогой в один конец.

Горт протянул руку к яблоне, и ветка склонилась к нему, подарив кувшинчик с яблочным вином. Все же леди Аннаис была добра ко всем гостям.