Книга Корона рогатого короля, страница 100 – Янка Лось

Когда церемония окончилась и Эния приказала отпустить руки друг друга, Беатрис чувствовала пустоту, а не обычное воодушевление. Немного кружилась голова, и очень хотелось домой. Черные свечи погасли, графиня раскрыла ставни, чтобы остатки благовоний вытянуло в морозный вечер. Какое-то время сестры молча жевали черствоватые плюшки, совсем не похожие на обычное обильное застолье у графини. Даже привычный разговор о том, что каждая сделала для уюта в доме, не клеился. Слова падали, как капли падают в лужу, – и наступала зябкая тишина. Беатрис думала, под каким бы предлогом уехать.

— Останься, нам надо поговорить, – сказала Эния, словно почувствовав это ее желание. – Наедине.

Это прозвучало и приказом, и прощанием с остальными. Сестры Мэйвинтер поспешили к выходу. Джина Мур выскользнула из-за стола и скрылась в верхних комнатах. Графиня последовала за родственницей – то ли Беатрис показалось, то ли Эния действительно сделала в ее сторону такой жест, будто служанку отпускала. Даже принцесса, порой бывавшая на собраниях, не позволяла себе такого высокомерия.

Беатрис вдруг подумала, что если не считать близости к принцессе и магических способностей, то Эния не выше, а ниже ее по статусу. Замужество ввело Беатрис в семью герцога, вторую после королевской, но она так и не ощутила себя высокопоставленной дамой. Не смела поднять голову так же высоко, как Эпона. А почему?

Эния заговорила, перебив ее мысли:

— Я присматриваюсь к тебе, младшая сестра. Ты слишком робкая и тихая, чтобы быть женщиной, которая вдохновляет мужчину по-настоящему. Я знала Фарлея близко и хорошо, он был достоин лучшей жены. Но раз тебе так повезло, что рядом оказался наследник герцога, то ты должна втройне стараться окружить его заботой. Благодаря твоей магии домашнего очага он должен стать лучшим из лучших, когда придет его черед занять отцовское место. Надеюсь, ты стараешься.

Беатрис смотрела на разоренный после встречи стол, огрызки плюшек, крошки, капли вина, к которому не притронулась, и ее терзало желание вытереть со стола, скормить огрызки и крошки птицам, а потом ответить. Правду. Что ничего эта Эния о Фарлее не знает. И о том, как почти всегда от него пахнет вином, с утра – вчерашним, и о том, как он оставляет синяки на предплечьях, когда притягивает к себе. Но старшей из сестер нельзя грубить. Тем, кто нарушает правила женской природы, Повелитель не даст магических сил, когда придет в мир.

Слушая вполуха дифирамбы Фарлею и идеальным женщинам, Беатрис задумалась вдруг: а зачем ей магия? Из того, что она видела, давно стало ясно: маги не могут взять и сделать всех счастливыми. Даже близких. Даже себя самих. А учить кухарок новым блюдам, плести кружева, вышивать скатерти и варить согревающие отвары Беатрис умеет и сейчас. Она снова вспомнила жену ректора Дин Эйрин. Многие говорили, что магии в ней нет ни капли, но почему именно о ней, а не о покойной Алисе или Энии хотелось сказать «волшебная»? Или женская магия – это совсем не то, чем они здесь…

И тут она расслышала в ровной речи Энии слова, от которых сердце замерло от ужаса:

— Ты меня слышишь, младшая сестра? Эпона Горманстон нарушает гармонию нашего мира. Она отказалась от женственности и занялась мужским делом. Говорят, она даже носит мужскую одежду! Она убивает женственность во всем, чего касается ее взгляд. Не удивлюсь, если она окажется перерождением той королевы-предательницы, с которой начались горести женщин, тянувшихся к магии и лишенных ее. Все в ней противится нашему плану. А сейчас, едва придя в себя, она будет сеять разрушения, своей необузданной страстью ломать устои.