Книга Падение в небо, страница 79 – Янина Хмель

Зои больше двух месяцев находилась в заточении. А он не мог заставить себя прийти к ней. Потому что если он увидит её, почувствует её запах, заглянет в медовые глаза, то простит ей всё. Когда народ ждал от него решительных справедливых действий, он не мог позволить себе эту слабость.

Когда Зои вели на казнь, он не смог заставить себя смотреть на это. А появился лишь тогда, когда палач содрал с неё одежду. Майрон уже знал, что казнит его за то, что позволил себе такое отношение к той, которую правитель любил больше жизни.

Зои же была спокойна под виселицей. Она как будто ждала смерти, готова была принять её.

Но Майрон чувствовал, что не отпустит Зои. Даже если это будет стоить ему трона и собственной жизни.

Вторая жена уважала Зои, восхищалась ей, равнялась на неё. Агата сама предложила Майрону выносить вместо Зои ребёнка, решилась пойти на этот обман. На тот момент у него не было других вариантов спасти любимую. Поэтому он согласился.

Он не мог понять одного: почему Зои была зла на него за то, что он хотел её спасти. Она отталкивала его, презирала его нежность. В её глазах было столько боли, что порой Майрон отводил свои, чтобы не утонуть в них.

Он чувствовал, что Зои что-то замышляла. Понимал, что она сама искала смерти, вместо того, чтобы жить счастливой жизнью рядом с ним.

Зои была во тьме. Но Майрон думал, что успеет вытащить её на свет, прежде чем она шагнёт в бездну. Но он не успел.

— Зои! — По его щекам катились слёзы. — Что же ты наделала…

Агата выла, прижимая её ладонь к своей груди.

— Ты знала? — спросил Майрон, даже не взглянув на неё.

— Не-е-ет!

— Ты знала! — Это уже был не вопрос. Он не верил в непричастность Агаты.

— Я не могла… — всхлипывала она.

Майрон не подошёл к ней. Не обнял. Хотя знал, что это бы привело её в чувства и она смогла бы всё объяснить. Она ещё больше рыдала — он ещё больше злился.

— Замолчи! — гаркнул Майрон, расхаживая по комнате.

Она давилась рыданиями, но молчала.

— Зачем она так поступила?

Агата покачала головой.

— Ты знаешь! Не лги мне!

Она упала на ноги Зои, продолжая всхлипывать.

— Агата. — Майрон присел рядом, коснувшись её спины. — Расскажи мне всё. Ты же знаешь, я всё равно узнаю.

Она молчала. У него кончалось терпение.

— В этой комнате лежит остывающее тело моей любимой. Ты думаешь, я оставлю поиски правды?

Агата снова всхлипнула.

— Мне нужна она, Агата. И я получу её любой ценой.

«Жизнь моя закончена».

Эта строчка по приказу Майрона была выбита на надгробии Зои под именем. Её имя означало «жизнь». Она была его жизнью.

Он кремировал её тело, чтобы освободить душу. Чтобы она не маялась под землёй в ожидании своей судной минуты.

Он похоронил её прах и все её драгоценности в саду дворца, а рядом посадил лилии — её цветы. И поддерживал в них жизнь вплоть до самой своей смерти.

Он выжал из Агаты правду. Вместе со слезами. А потом наказал. Она провела в заточении последующих девять месяцев, родила дочь, а потом была казнена без права на пощаду.

Майрон ни разу не навестил её в заточении, не присутствовал на казни, а дочь выслал из страны вместе с гувернанткой, не признав над ней отцовство и не оставив ей ничего.