Книга Падение в небо, страница 51 – Янина Хмель

— Я не понимаю вас, — фыркнула Анастасия. — Будь я на вашем месте, я бы никому не уступила графа.

— Милая моя, не так уж и сладко моё место, — устало произнесла Агата. Она отодвинула от себя чашку, не сделав ни глотка, поднялась, поправила подол платья и направилась в дом.

— Хотите, продолжим чаепитие в доме? — Агата остановилась, обернувшись к подруге.

— У меня много дел, — ответила Анастасия.

Агата ни разу за всю семейную жизнь не устроила Владимиру сцену ревности, не упрекнула его в измене, хотя знала обо всех его похождениях.

Конечно, со стороны её поведение могло интерпретироваться как нелюбовь и безразличие, просто Агата знала, что Владимир любил детей, но не испытывал ничего подобного к их матери. Он как будто всем своим отношением выражал протест тому, что отец заставил его жениться на Агате. Она ничего не могла сделать с его чувствами, так же как и со своими. Поэтому сконцентрировалась на заботе о детях.

Чувства и желания Мари были понятны и видны невооружённым взглядом, а вот что чувствовал Владимир, что он хотел от красавицы и каковы были его намерения — было непонятно. Он, казалось, полюбил княжну, но никогда не показывал это открыто и тем более не признавался ей в своих чувствах.

Мнения высшего света разделились на две части.

Одни считали, что граф использует княжну и обязательно оставит, когда наиграется — это лишь дело времени. Что он не будет навлекать на себя немилость отца, никогда не оставит жену и двоих детей. Что Мари лишь его очередная игрушка, такая же, какой когда-то была Анастасия.

Другие думали иначе: Владимир наконец по-настоящему влюбился. И совсем неудивительно, что его избранницей оказалась юная особа с таким прелестным личиком. Только рядом с княжной он светится, как никогда не светился рядом с Агатой и тем более с Анастасией. Двоежёнство было неприемлемо, поэтому Мари пророчили навсегда остаться любовницей графа, которая в скором времени будет открыто представлена в высшем свете.

И Владимир, и Агата, и граф Александр Лисовской, и Мари, и князь Донской с княгиней, и даже Анастасия — все слышали, о чём судачили за их спинами, и каждый из них верил в свою историю.

Мари, будучи романтичной и наивной, едва достигшей восемнадцати лет, начитавшись зарубежных романов с хорошим финалом, верившей в искренность чувств и настоящую любовь, втайне мечтала стать графиней Лисовской, хоть и понимала неосуществимость своей мечты. Единственное, во что она отказывалась верить, так это в существование какой-либо связи между Владимиром и Анастасией. Она считала Настасью Сорокину грубой стервой, в которой не было ни капли женственности. Мари боялась напрямую спросить у графа: страх подтверждения этой связи сковывал её и заставлял оставаться в неведении.

Владимир относился ко всем слухам невозмутимо, не принимая ни одну сторону и никак не высказываясь на сей счёт, как будто его это вовсе не касалось. У него была своя правда, которую он не собирался никому доказывать. Он слышал, что о нём говорят, чувствовал на себе каждый взгляд, который будто хотел прочитать ответ на главный вопрос, знал, что все слухи в преувеличенном виде доходят до его супруги, и также знал, что отец его тоже всё слышит и крайне возмущён, что сын оказался вплетён в эту неприятную ситуацию. Владимир знал, что от него ждали подтверждения или опровержения слухов, но продолжал молчать.