Книга Падение в небо, страница 2 – Янина Хмель

— Ложись, голубушка, — слышен низкий мужской голос.

— Может, что случилось? — отвечает ему взволнованный женский.

— Скорее всего на поезд опоздал.

— Скорее всего, — эхом отдаётся женский.

Кто-то подул на свечу. Огонёк погас.

Ветер усилился. Занавеска выскочила в открытое окно, а потом вернулась в дом, скинув с подоконника блюдечко.

Проснулся я тяжело дыша. Потому что знал это окно, эту раму с облупившейся голубой краской, эту застиранную занавеску и это блюдечко со свечой на подоконнике. И эти два голоса были мне знакомы. И руку с поднесённой спичкой я целовал минувшим утром.

В груди вновь задрожала тревога — предвестник чего-то нехорошего, граничащего с опасностью.

— Не замёрз? — услышал хриплый голос Томаса. Тот вновь вышел покурить.

— Сколько до первого поезда?

— Минут тридцать, коль не задержится.

Я кивнул и вновь прикрыл глаза. Спать уже не хотелось, тревога комом застряла в горле. В бодрствовании время тянулось дольше. Я часто моргал, чтобы не заснуть, но не заметил, как снова провалился в сон.

Вижу дом, объятый оранжевыми языками пламени. К дому бегут люди с вёдрами воды. Облако дыма поднимается над крышей. Старые доски трещат и проваливаются внутрь…

Я подскочил от этого грохота, перед глазами всё было застлано дымом, я потёр глаза и увидел, что это к станции приближается первый поезд.

Мои родители прожили счастливую жизнь во взаимной любви и умерли в один день. Они были для меня примером. Что бы ни поджидало их за новым поворотом, они всегда были вдвоём против проблем, никакие трудности не разделяли их друг против друга.

Их смерть стала переломным моментом, когда во мне открылся дар.

Наш дом сгорел, когда родители спали, поэтому они не почувствовали запаха дыма и задохнулись. Когда огонь потушили и забрались в то, что осталось от дома, тела родителей нашли в почти нетронутой огнём кровати, они лежали, прижимаясь друг к другу и держась за руки.

Я был очень привязан к родителям. Мама говорила, что я с самого детства хорошо чувствовал людей — их эмоции, особенно страхи. Иногда я предчувствовал какие-то события. Но все сны были лишь предвестниками, я никогда не успевал что-то изменить. Желание помогать людям было тем, что подтолкнуло меня выучиться на священника. Мама, конечно, мечтала, чтобы я женился и подарил ей внуков, но отец не стал отговаривать и даже оплатил всё обучение.

Я не спал уже больше трёх суток: сгоревший дом, похороны родителей, соболезнования от прихожан — всё смешалось в едином круговороте событий и слов. Моё тело устало без сна, разум тоже сдался, — и тогда я отключился на целые сутки. А когда проснулся, память проснулась вместе со мной. В сознание ворвались воспоминания о моей предыдущей жизни.

Сначала я подумал, что это всего лишь сон, где я был женщиной, которая совершила ошибку в прошлой жизни, и теперь ей нужно всё исправить. Вот только это был не сон, а воспоминания. И вместе с ними во мне проснулся дар: я слышал не только слова людей, но и их мысли.

Я не отступил от своего желания посвятить всю оставшуюся жизнь помощи тем, кто в ней нуждался. Потеря родителей только укрепила его. Ведь в молитве я находил успокоение для своей души.

Не помню, когда и как возникло это желание, но как только я принял решение стать священником, как будто Вселенная пошла навстречу мне: я нашёл опытного наставника, отец выделил мне нужную сумму на учёбу, в деревенской церкви старый священник искал себе преемника и увидел его во мне.