Книга Жар-птица, страница 14 – Арина Теплова

Ирина тоже молчала, так и не смотря на него. Он же сосредоточил свое внимание на огне, начав поправлять поленья, то и дело вскидывая глаза на ее красивое бледное лицо и чувствуя, что сказал искренне и совсем не хотел обидеть ее. Но она отчего-то огорчилась.

— Вы обиделись? Я не хотел оскорбить вас, Ириша, — мягким обволакивающим голосом произнес Александр. Эти интимные моменты, когда она сидела рядом и он мог говорить с ней без этикета и просто любоваться ею, завораживали молодого человека неимоверно. — Могу я называть вас так?

— Нет, — ответила она тихо и подняла на него темно-ореховый взор.

— Отчего же? — поинтересовался он.

— Потому что мы с вами знакомы несколько часов, Александр Григорьевич. Нас не представляли друг дугу, как должно, и вообще, я не имею права находиться рядом с вами, здесь, наедине. Это как минимум неприлично.

— Прямо трагедия для вас, как я посмотрю, — ехидно заметил он.

— В каком-то смысле, — напряженно ответила она, моргнув несколько раз. — И надеюсь, вы не будете позже распространяться в обществе о том, как мы сегодня познакомились и что делали теперь. Иначе моя репутация будет навсегда испорчена.

— Ничего зазорного мы и не делали, сударыня. Я всего лишь поднял вас на чердак и усадил к костру, что в этом дурного, я не пойму? — уже недовольно заметил Измайлов, заводясь.

— Александр Григорьевич, я прошу вас. Дайте мне обещание, что не будете рассказывать об этом.

— Хорошо, обещаю, — буркнул он и наконец убрал свой поглощающий горящий взор с ее лица, переведя его на огонь.

Он начал нервно помешивать горящие уголья. Ирина видела, что он обиделся, но ей было все равно. Это было даже к лучшему, ведь теперь он перестал смущать ее своим настойчивым взглядом, который вызвал у нее мурашки по всему телу.

— Уже совсем темно, — через некоторое время тихо вымолвила она, зевая.

— Можете лечь на лавку, подремать, вы наверняка устали, — предложил он, вновь выглядывая на улицу и видя, что вода начала немного спадать. — Думаю, до рассвета мы вряд ли выйдем отсюда.

Подойдя к ее одежде, висящей на спинке стула с другой стороны от костра и на выступе дымохода, он осмотрел ее.

— Редингот высох, платье нет. Можете накинуть его для тепла.

— Благодарю, — кивнула Ирина, принимая из его рук свою верхнюю одежду. — А вы?

— Подремлю сидя, — заявил он, пододвинувшись на самый край лавки ближе к стене с окном и освобождая для девушки как можно больше места. — Я привыкший. Порой в окопе приходится дремать и в худших условиях, — сказал он безразлично. — Хотите пить?

— Да, у вас есть?

Кивнув, Измайлов достал из сумы под лавкой небольшую фляжку и протянул ей. Девушка глотнула всего пару раз, опасаясь, что после захочет облегчиться, а здесь это было невозможно сделать. Потому Ирина быстро отдала ему фляжку обратно.

Сняв с шеи теплый платок, она положила его под голову и легла. Поправив на ногах плащ и, укрывшись еще своим рединготом, прикрыла глаза. Ее ступни лежали у его бедра, чуть задевая молодого человека. Он же, опершись о стену, также прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнув.

Ириша почти уже задремала, убаюканная завыванием ветра за окном и тихо потрескивающими в костре поленьями, как вдруг в тишине услышала глухие слова Александра:

— И что с того, что нас не представляли друг другу? — и далее добавил после некоторого молчания: — Мне отчего-то кажется, будто я знал вас всегда…