Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 54 – Джейк Адельштейн

Олдман кивнул и после того, как помощница перевела ответ, молчал, наверное, целую минуту. Вы не представляете, как долго может длиться минута. Наконец он провел указательным пальцем по краю чашки, по часовой стрелке, и резко поднялся.

— Прошу меня извинить, – обратился он к вице-президенту, – но мне нужно сделать важный звонок. Пожалуйста, подождите немного, – и он вышел, а вслед за ним вышла переводчица. Посмотрев вице-президенту в глаза и пожав плечами, я сказал по-английски:

— Может быть, он надолго. Хотите еще кофе?

— Нет, спасибо, – ответил вице-президент. Я вновь уткнулся в журнал. Шли минуты. Вице-президент достал мобильник, кому-то позвонил и приглушенным шепотом заговорил по-японски.

— Думаю, они знают. Что говорить? Что признавать? Когда мы якобы избавились от этого парня?

На другом конце провода кто-то кричал, называл вице-президента дураком, обвинял в том, что он не справился с заданием. Вице-президент растерянно кивал, и у него взмокли уши. Я и не знал, что уши могут взмокнуть так, что это будет видно со стороны.

Наконец он завершил разговор. Спустя пятнадцать минут вернулся Олдман, уже без переводчицы, и указал на меня.

— Дальше интервью будет проводить мой коллега. – Он едва заметно улыбнулся и сел, а я встал.

Я представился на официальном японском языке и начал второй раунд допроса. Вице-президент ужасно удивился, будто статуя в музее у него на глазах вдруг начала двигаться. Выражение его лица напомнило мне эпизод, когда я обсуждал с коллегами по газете, какой засранец мой босс, а потом обернулся и увидел, что он стоит позади меня. Вице-президент был до того ошарашен, что мне дважды пришлось задать бедолаге вопрос, все ли с ним в порядке.

Может быть, он так нервничал, потому что не мог вспомнить, что именно прямо сейчас сказал по телефону. Люди очень плохо запоминают, что говорят, если думают, будто их никто не слушает. Я рассказал ему половину того, что мы уже знали о его фирме и Кетта, его партнере-якудза, после чего спросил:

— Можете ли вы рассказать мне, какую роль он все эти годы играл в фирме?

Вице-президент сделал вид, будто не слышал вопроса. Я задал ему несколько других:

— Ваша фирма не знала об аресте специального советника и его криминальном прошлом? Если не знала, то почему? А если знала, то по какой причине посчитала приемлемым работать с Кетта?

Он по-прежнему молчал, и я решил использовать его молчание нам во благо. Я вынул из портфеля ярко-красную книгу и положил посередине стола между нами. Она называлась «Подставные компании якудза: реальность и как с ними бороться» и была составлена Ассоциацией юристов Нагои.

К концу интервью он сломался. Он извинился за то, что пытался скрывать важную информацию, признал сотрудничество с Кетта ужасной ошибкой и пообещал, что компания исправит свои действия. Но это уже не могло ей помочь. После того как стенограмма интервью попала в пищевую цепочку, планы бизнес-подразделения были отменены.

Спустя несколько месяцев после нашего «допроса» 14 июня семидесятиоднолетний бывший сокайя (то есть профессиональный вымогатель, зарабатывающий на жизнь шантажом листинговых компаний) отправил письмо президенту корпорации «Субурбан». Он угрожал разоблачить связи фирмы с якудза и разрушить репутацию компании. Компания предъявила обвинения, старика арестовали, но тут же получили известность его разоблачения. Это стало для «Субурбан» очень плохой рекламой, а для нас с Олдманом – еще одним подтверждением, что мы были правы.