Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 36 – Джейк Адельштейн

Эти слова были увековечены в тематической песне «Инагава-кай». Да, у «Инагава-кай» есть тематическая песня. У каждого, кто хотел обзавестись даймоном, могла быть тематическая песня – возможно, даже две. «Инагава-кай», как и многие корпорации, увлекался мерчендайзингом. Существуют не только значки «Инагава-кай», но и саке «Инагава-кай», спортивная одежда «Инагава-кай», часы «Инагава-кай» и, конечно же, визитницы с изображением даймонов «Инагава-кай». Единственное, чего им не хватает по сравнению с типичной японской корпорацией – это милый персонаж-маскот.

Вступительные такты песни «Отоко Но Ханамичи» («Усеянный цветами последний путь человека»), написанной Цурутой Харой, описывают мотивацию якудза старой школы и жизнь, которую так хорошо ценят:

Я ставлю жизнь на кон за герб канбана, Когда заключаю пари, рыцарская кровь танцует в унисон. Цветок Инагава-кай, Восточной Японии край, Лучше расцвести, чем развалиться на части, как май. Пусть развалится, затем расцветет вновь, Хочу быть знаменитым, чтобы мое имя звучало вновь. Холодный ветер кожу пронзает, жесток и жалок, В нашем мире гири и человеческих чувств вполне достаточно.

Но самые важные жизненные уроки якудза, возможно, содержатся в другой песне, которую Инагава выбрал в качестве заглавной темы для фильма 1985 года «Шура Но Мо», посвященного истории «Инагава-кай». Этот фильм был одним из последних полнометражных фильмов, прославлявших историю действующей группировки, якудза.

Песня «Канагава суйкодэн» отсылает к известному китайскому роману о масштабной общенациональной борьбе за власть, таким образом она метафорически возвышает жизнь и борьбу якудза в префектуре Канагава до эпического масштаба. Тем не менее эта песня дает хорошее представление о мужественной романтике и опасности жизни якудза.

В вольном переводе текст песни, написанный Сабуро Китадзимой, звучит так:

Дождливый Тадзава горный дождь не остановит, Это мое желание, мой путь, моя жизнь. Не оставим сожалений, ничего позади, Живем, как будто горим огнем, впереди.

Мой друг детства, обещание держи, Поднимем кости, если кто-то упадет. Не сбивай других, стремись в гору, И помни, что падение твое не за горами.

Сайго был неосторожен, когда стремительно взбирался на эту гору. Возможно, он не столкнул никого вниз, но явно отбросил некоторых людей с дороги. Его беспечность обернётся преследованием.

Сайго быстро начал восстанавливать свою группу в качестве филиала «Инагава-кай» Йокосука-Икка. Кинбара-гуми не были рады их «официальному» появлению в этом районе. Когда Кинбара узнал, что Сайго стал настоящим якудза, он пришел в ярость и грозился принять меры.

Однако, несмотря на то что у Сайго было гораздо меньше солдат, у него был один человек, который агрессивно желал сражаться за свою территорию и править городом. И Сайго считал, что это неплохо. Этот солдат, Дайсаку Ханзава, отличался крайней агрессивностью и психологической нестабильностью, отчасти вызванной наркотической зависимостью – нередкой среди криминальной среды того времени. Его поведение было настолько безрассудным и жестоким, что Сайго однажды назвал его «бесстрашным духом камикадзе». Однажды Ханзава одолжил маленький грузовичок. Вернее, просто взял его. Сайго недоумевал, какого черта Ханзаве понадобился грузовик, и не знал, где он находится. Когда он сидел в своем кабинете, на столе зазвонил черный телефон. Это был член Кинбара-гуми. Ханзава был у них в офисе. Он врезался в солдат Кинбары на том самом грузовике. Услышав его приближение, они попытались бежать, но многие из них были ранены, хотя и незначительно. Они были покрыты ссадинами.