Книга Башня Авалона, страница 129 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Да! Давай, Нолан! – кричит Серана.

— Нет… – бормочу я. – Не ведись…

Но он ведется. Воодушевленный оплошностью Горацио, Нолан бросается вперед, целясь в незащищенную грудь противника. Меч блокирует удар. Быстрым, как молния, движением Горацио вырывает у Нолана шпагу и отшвыривает в сторону. Еще один удар приходится по руке. Лезвие меча тупое, но все равно тяжелое. От боли Нолан издает мучительный звериный вопль, и я задумываюсь, насколько сильно травмирована его рука.

Тарквин и его дружки ликуют: победа! Дариусу, Тане и мне остается лишь молча наблюдать. Я бросаю взгляд на судей, гадая, когда же они остановят поединок. Совершенно очевидно, что Нолан больше не в состоянии драться.

Кажется, Вивиан и Амон спорят с Райтом, хотя с моего места не слышно, о чем именно.

Рука Нолана безвольной плетью висит вдоль тела. У него остался только кинжал в левой, не ведущей руке.

Самое время сдаться, но в испытательном бою это означает поражение. Худший вариант для агента под прикрытием – сдаться. Потому что если фейри захватят нас в плен, то будут пытать, пока не извлекут из наших голов всю информацию, которая может навредить. Так что агент должен сражаться до смерти. Или, в данном случае, до сигнала судей.

Но они что-то не спешат останавливать поединок. Они могут, но, похоже, не хотят это делать.

Райт стоит, скрестив руки на груди, и качает головой. Вивиан с побагровевшим лицом кричит на него. Наверное, хочет дать сигнал.

И тут Горацио бросается на Нолана и наносит целую серию быстрых умелых ударов. В грудь, по ноге, по сломанной руке. Нолан отшатывается и падает.

Райт наконец кивает, и Вивиан поворачивается к участникам поединка.

Горацио обрушивает тяжелый меч на голову Нолана.

Вивиан глядит на них с окаменевшим лицом.

Дариус вскакивает и протискивается сквозь зрителей к своему другу. Врач Башни уже стоит на коленях над Ноланом, пытаясь помочь. Но крови слишком много, а глаза Нолана невидяще глядят в небо. Горацио безучастно смотрит на противника сверху вниз.

— О боже… – бормочет Серана.

И вот уже врач качает головой, а Дариус рыдает над телом друга.

— Он просто убил его, – говорю я. – Нолан проиграл, это было ясно. Не было никаких причин так поступать. Горацио выиграл и без последнего удара.

Серана смотрит прямо перед собой:

— Они должны были остановить бой.

— Вивиан и Амон хотели, – отвечаю я. – А Райт был против. Зачем позволять курсантам умирать?

— Незачем, – говорит Серана. – Но такое случается. Это жестоко, но Горацио продемонстрировал, что хорошо дерется. За это испытание он получит высокие оценки.

Райт хлопает по плечу Горацио, на румяном лице которого появляется еле заметная улыбка.

Когда Тана предрекла, что во время испытаний меня поглотит тьма, я представляла себе новое покушение. А не гибель от рук другого курсанта…

Вечером, перед началом испытания тенями, я стою с другими курсантами в заброшенной церкви недалеко от лондонского Тауэра. Письменный экзамен пару дней назад оказался довольно простым. Но я не знаю, что нас ждет сегодня. Знаю только, что испытание пройдет под открытым небом.

Над нами нет крыши, сверху льется лунный свет. Виноградные лозы с зеленовато-белыми цветами цепляются за полуразрушенные каменные арки.

В последний раз я бывала в Лондоне еще до вторжения фейри. Мне исполнилось десять. Мы с мамой провели неделю в особняке Уолтера. Тогда я почти не видела город. В особняке устраивали вечеринки одну за другой. Помню, как взрослые гости спали вповалку по всему дому – на полу, на диванах. Повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя и тлеющие сигареты. Я видела Лондон лишь мельком, по дороге в аэропорт и обратно.