Книга В объятиях вендиго, страница 100 – Эдди Паттон

— Нет, я съезжу, – откинувшись на спинку кресла, я прикрыла веки, – уже еду. С Лестером.

— У вас все хорошо? – боязливо уточнила она.

— Да.

— Отлично. Позвони, как вернешься, а я посплю.

— Хорошо.

Вызов оборвался на гудках, а Норт посмотрел на меня – быстро и оценивающе.

— Бледнеешь, – сообщил он совершенно спокойно.

— Да, погано себя чувствую…

— Знаешь, может, Лин права? Давай я верну тебя домой.

— Нет, я хочу… – голос треснул и перешел в хрип, – хочу попрощаться.

Мужчина учтиво промолчал, давая мне несколько минут на то, чтобы унять дрожь в руках – то ли от нервов, то ли от холода. Пока мы ехали, я не замечала, что дождь прекращается, а туманная дымка медленно рассеивается.

Октябрь утопал в естественных сероватых оттенках, и единственным ярким пятном перед глазами оказалась католическая церковь, сложенная из красного кирпича, которая сегодня выглядела невероятно тоскливо.

На улице было сухо, безветренно и пусто, но внутри народу было достаточно – знакомые мне лица из колледжа, родственники и близкие покойного. Те, кому было дело до него, и те, кто присутствовал лишь из чувства долга.

Лестер шел рядом, изредка проверяя, что со мной все в порядке, но это и не требовалось: стоило мне оказаться внутри, как я с одним-единственным выдохом отпустила тревогу. Осталось лишь спокойствие. Будто меня опустили в теплую воду.

Серовато-белые стены, темно-синяя ковровая дорожка, ведущая к алтарю, ряды длинных лавочек по обеим сторонам, заполненные людьми, которые еще недавно не могли бы представить такого… ужасного конца.

Я присела на одно из пустующих мест, опустив голову и ощутив легкое дуновение ветра, когда Норт оказался рядом. Следом заиграла органная музыка.

Послышался голос пастора.

Прикрыв глаза, я вспомнила о том, что еще недавно Киллиан Брук просил меня заполнить папку с фамилиями потенциальных участников актерского кружка, а сейчас я нахожусь на его похоронах. Как быстро мы потеряли столько знакомых… Как легко удалось монстрам, которые появились неожиданно и убивали без всяких на то причин, лишить нас сна.

— Он тоже здесь, – тихо сказал Лестер, и его голос потонул в музыке.

Иногда хотеть конца – тоже слишком много. Так много, что мир просто не позволяет тебе приблизиться к нему. А когда ты не можешь на повлиять на его приближение, появляется отчаяние. Такое горькое и опустошающее, что застревает в горле.

Голос Калеба Миллера достиг ушей лишь спустя долгие, бесконечные минуты отпевания: он последовал за мной, даже когда я ускорила шаг, а Лестер остался позади.

— Да подожди ты, черт! Надо поговорить!

song: deftones – ghosts

— Не сейчас, Калеб. – Я старалась не повышать голоса, но даже если бы я попыталась крикнуть, любая попытка обернулась бы провалом.

— А почему нет? – Калеб остановился вместе со мной на парковке, пока остальные выходили из церкви и рассаживались по машинам. – Самое время.

Холодный ветерок трепал пушок на висках и заставлял поправлять волосы каждые пару секунд, пока Миллер разглядывал меня, выискивая какие-то странности вроде резких перепадов настроения. И так каждый раз.

— И что ты хочешь услышать? – я пожала плечами, ощущая себя виноватой, хотя не было никаких на то причин: мне просто хотелось проводить в последний путь преподавателя и вернуться домой.