Книга Свадьба. В плену любви, страница 12 – Любовь Попова

— Ну, я пока не такая старая. Тебе Демьяна?

— Ну… В общем да. Он дома?

— Они поехали в больницу.

Вчера Демьяна ударили, и он упал на асфальт. Сглатываю. А если что-то случилось? А если что-то серьезное?

— С Демьяном что-то?

— Нет, нет. У них у друзей пополнение. Может, видела блондинку молодую. Гуляла как-то с Олесей – это вторая сестра Демьяна. Да, припоминаю. – Он телефон забыл. Ему передать что-то, как вернется?

— Да, пусть мне позвонит. Это насчет машины.

Выключаю телефон и сажусь на кровать. Люба как раз в комнату заходит.

— Ты чего?

— Не, все нормально. До Демьяна не могу дозвониться. Машину хочу отдать.

— Ну, в теории по закону-то пока твоя машина.

— Эти привилегии скоро закончатся. Да и не нужна она мне. Ты нашла квартиру?

— Да, договорилась с риелтором. Поехали смотреть.

Первая квартира была просто ужасна. Подвал и тот краше был. И кажется, мимо пробежал рыжий усатый сосед.

— Ну, а что вы хотели, девушки? За ваши деньги-то.

Деньги, да. У отца я стараюсь не брать. Но, наверное, можно попросить, учитывая, что общежитие после окончания учебы мне придется покинуть.

— Да мы понимаем. Но можно хотя бы без насекомых?

Вторая квартира не лучше первой, но совсем рядом с залом суда, где мы работаем статистками с Любой на полставки, да и насекомых, вроде, не видно. Тут две комнаты и крохотная кухня. И если повесить шторки и переклеить обои, то можно вполне тут жить.

Нам с Любой даже переговариваться не нужно, мы просто киваем и заключаем договор. Едем обратно за чемоданами, чтобы перевезти их. Обсуждаем, что и как поставим, кто в какой комнате будет жить. Правила проживания у нас давно определены. Мы никогда даже не ссорились на тему, кто будет готовить, а кто мыть пол.

— В общем, думаю, на выходных нужно будет обои поклеить свежие. Хорошо, что хозяин, вроде, адекватный.

— Кстати, насчет адекватных, – шепчет Люба, и мое сердце бьется об ребра и падает без сил в пятки. Живой и здоровый. Красивый такой, что живот крутит. Даже синяки и разбитая бровь не портят. А может, это все кожаная куртка и джинсы, в которых он выглядит таким взрослым? Другим. Чужим. Я даже не знаю, о чем с ним разговаривать. Как с ним разговаривать?

Демьян стоит возле своей машины, опершись спиной, и с кем-то переписывается. Поднимает взгляд, словно чувствуя мой пристальный взгляд. Коротко оглядывает Любу, потом уже меня. Теперь я жалею, что надела обыкновенную юбку в пол и джемпер. Стиль я так и не поменяла. Мне так привычно и удобно. И пусть думает, что хочет.

— Ну, я, короче, за чемоданом.

Саркастически-презрительное выражение лица Демьяна сменяется удивлением.

— Переезжаете?

— Да. Ты за машиной? На ключи, – подхожу ближе, но оставляю советское расстояние. Тело слишком остро реагирует на его близость. Пальцы вибрируют. Тянет магнитом прикоснуться, ощутить все то, что вспышкой испытала вчера.

— Твой отец названивает. Уже договорился в ЗАГСе. Надо ехать.

— Хорошо. Я сама доберусь. В наш же?

— А что, со мной в машину брезгуешь садиться?

— Не думаю, что в нашей с тобой ситуации вообще уместно это слово, – в подвале казалось, что все тайны раскрыты, вся скромность уничтожена, а любые попытки соблюсти границы приличия растоптаны. Мы делали такое, о чем даже вслух не произносили. Просто делали… И судя по прямому, откровенному взгляду, Демьян думает о том же. – Просто Любу надо дождаться, хоть в такси посадить, – прохожу мимо него, ощущая каждой клеточкой его естество, его мрачную, злую энергию. И она тут же всем существом тянется ко мне. Руку наглую на предплечье опускает. Дергаюсь тут же. Страшно дико, а он еще и усмехается.