Книга Царь ледяной пустоши, страница 3 – Артур Гедеон

Как раз по одной черепушке в одни руки.

— И что вы об этом думаете, товарищи?

— Аномалия, фантастическая аномалия, – бормотал один из них, что помоложе.

— Была бы аномалия, – заметил второй, самый пожилой и седобородый, – если бы только один был такой. Но их три!

— Да не три, – заметил полковник. – А больше.

— Насколько больше? – вопросил третий мудрец из академии.

— Намного, товарищи. Намного. И как я понимаю, все они не одного выводка, верно?

— Верно, – кивнул первый ученый. – Один старше лет на пятьдесят как минимум.

Слушая их, полковник кивал:

— А стало быть, это не исключение и не тенденция, а правило. Так у вас говорят в науке?

Три мудреца переглянулись.

— Приблизительно, – кивнул убеленный сединами второй академик.

— Тогда домой за вещами, – распорядился полковник. – Берите только самое необходимое. Собирайтесь и ждите звонка. Едем на место. Да, и сразу же, сейчас же, даете подписку о неразглашении. Трепанетесь, господа ученые, – миролюбиво усмехнулся он, – сами понимаете, мало не покажется. Вы застали те времена, когда смертушка с косой ходила по вашим рядам. Я этого категорически не одобряю, но дело в высшей степени секретное. Самой что ни на есть государственной важности. Смущать умы советских граждан строго запрещено и жестоко наказуемо.

— Мы всё поняли, – кивнул второй из трех мудрецов, самый пожилой и, кажется, самый рассудительный. – Нам не привыкать. Но нас маловато – понадобятся еще археологи. Большой отряд. Придется снимать один пласт грунта за другим. Они знают, как это делается.

— Отлично. Вы будете старшим, профессор. Моим замом по науке. За дело.

Его опергруппа была готова к любому повороту дела. Он лично экстренно отобрал оперативников, на которых мог всецело положиться. Эти прошли огонь и воду. Как и он сам, Венгрию и Чехию в том числе. А кто и фашистов успел добить. На плечи местных гэбэшников он такой груз взвалить не решился. Дело было слишком важным. Необычным и важным. Куприяновские агенты свое уже сделали – запугали местных жителей всеми земными карами, взяли подписку о неразглашении и оцепили район злосчастного кладбища, а заодно и все село. Не въедешь, не уедешь.

К опасности-то он, полковник Кривонос, привык, был смел и находчив, изобретателен, благодаря чему и поднялся так быстро по карьерной лестнице, идеологически подкован, да что там, из стали выплавлен, буквально железным был человеком, но чтобы в таких обстоятельствах оказаться, для которых ни одной инструкции не существовало, а шаг влево и шаг вправо как в пропасть, это первый раз в жизни.

И теперь он вез с собой на Волгу целую армию спецов всех профессий и мастей – охватить, захватить, изучить, запугать, оградить мир от возможной паники и заразы.

В Куприянов они прибыли, как и предполагалось, затемно. Вокзал был предусмотрительно очищен от людей. Куда их дели, бог знает. Метлой вымели. По всему перрону стояли агенты КГБ. Они же караулили и в старинном дореволюционном здании вокзала.

Директор железной дороги, пожилой и важный, из старой номенклатурной гвардии, отродясь не видел такого кипежа. Именно так, метким зоновским словцом он определил то, чему стал свидетелем. Тревожный и зоркий взгляд его, единственного понадобившегося в сложившейся ситуации администратора, так и метался по рядам прибывших. Чтобы военные и гражданские, и в таком числе! Он направился к главному, четко кивнул и дрогнувшим голосом на свой страх и риск тихонько спросил: