Книга Царь ледяной пустоши, страница 22 – Артур Гедеон

— Может, глухонемая? – подсказал Андрей.

— Я не глухонемая, – как ни в чем не бывало заметила местная, как оказалось, имевшая острый слух. – Я как раз туда иду – на Медвежью горку – подвезете?

— Подвезем? – спросила у водителя его спутница.

— Конечно.

— Садитесь, – кивнула назад Кассандра.

Местная открыла дверцу, забралась в салон машины, поставила корзинку на сведенные круглые, совсем не тронутые загаром колени. Содержимое корзинки аккуратно укрывало расшитое белое полотенце.

— Меня Катериной зовут, – сразу представилась она.

Не такая уж она и закрытая.

— Очень приятно, Андрей, – газанув, сказал водитель, разглядывая в лобовое зеркало пассажирку. – За глухонемую простите.

— Да ничего, – равнодушно откликнулась та.

— Кассандра, – представилась в ответ спутница крепыша. – А она высокая, ваша Медвежья горка?

— Вполне.

— За селом? – поинтересовался детектив.

— Ага. Вы городские?

— Они самые.

— И зачем вам понадобилась наша горка?

— Сказали, местная достопримечательность.

— Ну да, так и поверила.

— В смысле, Катерина? – не понял водитель.

— Чего просто на холм-то смотреть? Чего в нем интересного может быть? Вы же приехали на нашу блаженную глянуть, верно? – вдруг хитро спросила женщина. – На Агафьюшку нашу спятившую, на пророчицу нашу. Недаром о ней уже повсюду растрезвонили. «Синеборский феномен».

Крымов и Кассандра даже не сразу нашлись что ответить. Эта странная Катерина как будто мысли их читала.

— А вдруг так оно и есть?

— Да не вдруг, а так и есть, – глядя в окно машины на убегающее назад село, откликнулась та.

До самого края села они ехали молча. Только тут Андрей Крымов спросил:

— Мы правильно едем, Катерина?

— Ага. Скоро на месте будем. Еще один поворот налево. Сразу перед лесочком, в чистом поле. Да вон она, горка, а вон и Агафья стоит…

Все было так – и горка посреди чистого поля, и молодая женщина в длинном ситцевом платье; как и ее волосы, цветастое платье трепал теплый летний ветер. Стояла она и, поддерживая огромный круглый живот, смотрела в ту сторону, где, по словам краеведа Суровцева, простиралась за лесами и за долами, а все чаще за степями, укрытыми могильниками скифов, ее величество Ледяная пустошь. С тремя загадочными курганами, под которыми, по поверьям здешних диких мест, покоились три демона, рожденные матерью-землей тогда, когда и о самом человеке-то никто не слышал.

— Близко совсем не подъезжайте, – посоветовала пассажирка.

— Почему – напугаем?

— Что-то вроде того. Нарушите совершенную тишину этих мест. И беседу Агафьюшки с небесами прервать можете…

— Ладно, – кивнул водитель.

Андрей остановил «Форд» метрах в пятидесяти от холма.

— Касси, взгляни, – сказал он.

— Куда?

— На горку.

— И что в ней такого?

— Никаких догадок?

Катерина первой вышла из машины, за ней – Кассандра, потом Крымов.

— Эта Медвежья горка – тот же самый скифский могильник, – пояснил Крымов.

— А ведь точно, – согласилась журналистка.

— Зимой тут наши мальчишки ой как резвятся: на санках с нее гоняют, двое расшиблись едва не до смерти, в царя горы играют. Сейчас я нашей чудиле корзинку отнесу и вернусь, – сказала как ни в чем не бывало Катерина и двинулась вперед, – чтоб с голоду не померла, бедолажка.

— Так вы знакомы? – спросила ей в спину Кассандра.

— Мы лучшие подруги, – не оборачиваясь, ответила та.