Книга Царь ледяной пустоши, страница 14 – Артур Гедеон

— А кладбищами и славится, – ответил краевед.

Он сидел рядом с водителем, девушка оказалась сзади.

— Как это? – спросил Крымов.

— А так это. У нас же территория древних захоронений и вечных раскопок. Тут тысячи лет назад скифы жили, курганы опять же по всей территории края разбросаны. Земля наша родная вся, как коврами, кладбищами укрыта. И ковров этих – сотни. Ото всех эпох. То одни кости из земли вылезут, то другие. За исключением Ледяной пустоши, это к востоку, к татарам и казахам. Бескрайние степи – холодный край. И одни только каменные истуканы, а вернее то, что от них осталось. Жуткие рыла. Нечеловечьи. Тысячи лет им. И осколки алтарей. Были там?

— Проезжал, – кивнул Крымов. – Там еще сайгаков немерено – носятся быстрее ветра.

— Это верно. На них с вертолетов охотятся. А они веером в стороны. Но курганы поинтереснее будут. Черные археологи рыщут, все норовят в них порыться. Одних выгонят, а то и дело административное заведут, другие объявятся. Всем хочется до скифского золотишка добраться. О скифском золоте, конечно, слышали?

— Разумеется, – ответил водитель.

— Это чудо! – подхватила девушка. – Особенно пектораль.

— Да, она хороша! Так вот, порыться в этих курганах – кто еще знает, что можно найти. Закурить в машине можно? – уже вытаскивая из нагрудного кармана пиджака пачку сигарет, спросил Суровцев.

— Нет. – Кассандра очень быстро потянулась к его сиденью. – Простите. У меня на табак аллергия.

Крымов с улыбкой пожал плечами:

— Слово дамы – закон.

— Жаль, – ответил Суровцев. – Я когда о деле говорю, всегда курю. Такая вот привычка. Могли бы в кабинете сказать – я бы повременил.

— Я постеснялась, – ответила девушка.

— А еще лет десять назад студенты из Царева череп мамонта у нас нашли, – сказал краевед.

— Ого, – отреагировал Крымов.

— И ведь сохранился. Как новенький был. Но нам его не отдали – забрали, подлецы. В столицу, наверное.

— А куда мы едем, Афиноген Петрович? – спросила Кассандра.

— Ко мне домой. Улица Колхозников, двадцать восемь.

— А вы нам не расскажете, зачем?

— Нет, – покачал головой краевед. – Вы всё должны увидеть своими глазами.

— Ладно, – заинтригованно ответила журналистка.

Скоро «Форд» Крымова остановился на улице Колхозников у одноэтажного кирпичного дома с очень высокой крышей и окошком на верхнем ярусе. Чердак явно числился тут вторым этажом. Дом стоял за выкрашенной в зеленый цвет оградой и нехитрым ухоженным садиком. Они вышли, Суровцев открыл калитку и все направились по дорожке к дому. По пути, следуя за хозяином, крепыш и рыжая девушка то и дело переглядывались.

— Попрошу заметить, – сказал Суровцев, указав на деревянный люк справа, – тут погреб. Он будет частью рассказа.

— Понятно, – отреагировал Крымов.

Они поднялись по ступенькам на крыльцо, где стояли два старых деревянных кресла и круглый столик, потом зашли за хозяином в дом. И снаружи, и внутри было видно, что Суровцев бережет свой нехитрый быт. Все было выметено, чисто, очень скромно, по-деревенски тепло.

— А сколько тут комнат? – спросила рыжеволосая Кассандра.

— Три. Гостиная, мой кабинет и спальня. Гостиную мы уже прошли. Ну и кухонька, конечно, с пятачок.

— Тут и печка есть?

— Есть конечно, но кто ею будет пользоваться? Все на электричестве и газе. Цивилизация. Лезем на чердак, – сказал Суровцев. – Там я все чудеса храню. Говорю это вам, потому что доверяю. Чувствую я людей, чего греха таить.