Книга Демон скучающий, страница 194 – Вадим Панов

— Версия подкреплена логикой, – продолжил настаивать полковник. – Я думаю, Витя, ты тоже не веришь, что Барби решила тряхнуть стариной, разбила девчонку молотком, а потом покончила с собой. И что Орлик так распереживался, узнав о Куммолово, что умер от сердечного приступа. И что Гойда, в гараже которого обнаружено два мотоцикла, помимо того, с которым его нашли, не справился с управлением на сухой и пустой дороге. Если бы хоть кто-нибудь из них остался жив – я бы первым посмеялся над версией Вербина. Но все якобы преступники мертвы, что наводит на вполне очевидные мысли. Меня. Тебя. И ребят. Здесь что-то не так, Витя, и нужно понять – что?

Нельзя сказать, что Васильев произнёс свой недлинный монолог чересчур эмоционально, полковник, как заметил Феликс, не любил выставлять чувства напоказ. Тем не менее речь произвела на Голубева такое же впечатление, как до этого – шёпот. Следователь покачал головой, с видом человека, исчерпавшего аргументы и только поэтому вынужденного принять чужую точку зрения, и протянул:

— Насчёт мёртвых подозреваемых я согласен, это… настораживает. А живые появились?

— С подозреваемыми пока не очень… – начал Вербин.

Голубев бросил быстрый взгляд на Васильева, но тот остался абсолютно спокоен.

— …Но вчера у нас был весьма любопытный клиент: Урмас Маанович Кукк. Предприниматель.

— Теперь ещё это, – выдохнул следователь, бросив быстрый взгляд на полковника. – Вербин, ты знаешь, кто его тесть?

— Да, меня просветили.

— Странно, что он вообще согласился с вами встретиться.

— Учитывая, кто его тесть, не странно, а интересно.

— Пожалуй, – подумав, согласился Голубев. – Как вы на него вышли?

— Кукк часто посещал особняк Ферапонтова, в том числе в те дни, когда там собирались исключительно мужчины, – доложил Гордеев. – Из всех Кукк показался мне самым подходящим для разработки с точки зрения человеческих качеств. Вторая причина заключается в том, что Кукк – известный коллекционер, прекрасно разбирается в живописи, завсегдатай аукционов и обладает прочными связями в мире искусства. Он прекрасно подходит на роль спонсора Абедалониума, организатора его карьеры.

— Так ты кого в нём подозреваешь?

— Член клуба педофилов и спонсор Абедалониума.

— Как прошла встреча?

— В начале Кукк был абсолютно спокоен, потом начал нервничать, потом сказал, что в следующий раз мы увидимся только в присутствии адвоката.

— То есть стандартно, – хмыкнул Васильев.

— Если Кукк – гомосексуалист, он мог испугаться возможной огласки, – заметил Голубев. – Я не знаком с его тестем, но по слухам, он человек старых правил и подобного не потерпит.

— Если Кукк так сильно боится тестя, вряд ли он тот, кого мы ищем, – протянул полковник.

Феликс внимательно посмотрел на Васильева, едва заметно кивнул, словно подтверждая, что услышал нечто интересное, и вернулся к разговору:

— Я вчера переговорил с Кляйном, помощником Барби, и узнал, что несколько месяцев назад Кукк избил Валентину Мульченко. Но потом щедро заплатил за… несдержанность.

— За что избил?

— Не получилось.

— Агрессия, – прищурился следователь. – Подходит.

— К сожалению, не подходит, – не согласился Вербин. – Мы ищем человека умного, хладнокровного и решительного. Даже если бы ему пришлось жениться ради карьеры, он бы использовал связь в своих интересах, а потом развёлся, не стал бы пресмыкаться перед тестем до конца жизни.