Книга В сумерках моря, страница 6 – Вадим Панов

Они быстро покидали в машину и фургон разбросанные вещи, после чего Феликс сел за руль, достал из кармана ключ, вставил его в замок зажигания, но остановился, повернулся, вытащил из-за сиденья кожаную сумку-пояс – «Откуда я знаю, что она должна быть там?», – открыл, достал права, привычным движением вытащил из подстаканника телефон и включил фонарик.

Феликс. Феликс Анатольевич Чащин. Довольно удачное фото, увидев которое он не удержался и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Всё то же самое, но с поправкой на пару лет: вытянутое лицо, упрямый подбородок, серые глаза и очень короткие светло-русые волосы. Плюс лёгкая небритость.

— Ожидал подвоха? – Джина вновь рассмеялась.

Очень приятно, легко и свободно, так, как Феликсу нравилось.

— Просто решил проверить, – ответил он, убирая права.

— Если бы в документах указывали рост, тебе бы не пришлось таращиться в зеркало, – заметила девушка.

— Я не хвастался, какой он у меня?

— Сто девяносто четыре сантиметра, – тут же ответила Джина. И уточнила: – Я специально спросила при знакомстве.

«А она любознательная».

— Ты тогда говори громче, – рассмеялся Феликс. – Мне, наверху, не всегда всё слышно.

— Если хочешь, я будут всегда на тебя орать.

— А мы точно не женаты?

— Назовём мой крик репетицией семейной жизни.

— Это лишнее, – твёрдо ответил Феликс, заводя двигатель. И вновь замер.

— Забыл, куда ехал? – сочувственно спросила девушка.

— Угу. – Лгать не имело смысла.

— А водить умеешь? – пошутила Джина. – А то, может, мне сесть за руль?

— Водить умею, – уверенно ответил Феликс.

— Тогда вот. – Девушка достала из перчаточного бокса сложенную в несколько раз карту и показала на точку. – Ты говорил, что мы должны оказаться здесь.

— Судак?

— Тудак. Где-то возле него.

— Я пользуюсь картой? – удивился Феликс.

— Не только ей, – не стала скрывать Джина. – На ней у тебя отмечен маршрут. Ты об этом сказал по дороге.

— Понятно. – Феликс вбил в навигатор написанные на карте координаты. – Не так уж далеко.

— Ночью на дорогах пусто, доедем быстро. – Джина сильно откинула назад спинку кресла. – Ты не против, если я посплю?

— Думаю, для всех будет лучше, если ты не дашь спать мне.

— Сделай радио погромче, – предложила девушка.

— Тогда ты не заснёшь.

— Как же плохо ты меня знаешь.

Она поёжилась.

— Подожди. – Феликс обернулся, несколько секунд смотрел на царящий позади бардак, после чего выудил из кучи чёрную толстовку и протянул девушке. – Надень.

— Мне не холодно.

— Тогда перестань ёжиться.

— Просто сделай чучуть теплее.

— В тепле я могу заснуть. – Он специально включил кондиционер.

— А-а-а… – Джина натянула толстовку, в которой утонула, застегнула и тихо сказала: – Спасибо.

Феликс ответил:

— Не за что. – И медленно выехал со стоянки. – Что я ещё тебе рассказывал?

— Очень мало.

— Как давно мы знакомы?

— Ты уверен, что хочешь это знать?

— Я уверен, что твой голос не даст мне уснуть.

— Ты всегда был нахалом… Стопроцентным столичным нахалом. – Джина улыбнулась. – Настоящим москвичом.

приблизительно год назад

«Так хорошо…»

Тихо. Спокойно. Никто не дёргает. Никто ничего не требует и не хочет. Все «они»: коллеги по работе, друзья, подруги, родственники, знакомые – все «они» остались где-то очень далеко, за невидимой чертой, отделяющей полноценный отдых от суетливой повседневности. Разумеется, вокруг шумят, но эти звуки не беспокоят и не вырывают из блаженной расслабленности, поскольку не несут в себе ничего интересного или важного. Обыкновенный пляжный шум, который окружал их со Стасиком: мамаши с детьми и дети просто так, чуть взрослее и потому бегающие между отдыхающими сами по себе и, разумеется, бегающие стайками, чтобы веселее и громче, из-за чего по отдыхающим иногда прилетал бело-сине-красный мячик. Справа две подружки из Челябинска, никак не могут наговориться, они пересказывали друг другу семейные новости, как будто не виделись целый год и лишь здесь, на песчаном крымском пляже, у них внезапно появилась долгожданная возможность подробно обсудить события последних десяти лет. Семейные перипетии челябинских путешественниц постепенно погружали Джину в таинственный мир любовных интриг и шекспировских страстей. Близкие и дальние родственники представлялись то агнцами, то монстрами, и в какие-то моменты становилось абсолютно непонятно, почему они до сих пор живы. И на свободе. Слева дремал Стасик, а за ним пожилая пара общалась по Сети с оставшимися дома родственниками, подробно описывая движение каждого облака и, кажется, каждой волны, через слово сообщали, что «дельфины пока не приплывали». Но в целом шум не раздражал и не заставлял злиться: когда отправляешься на городской пляж, нужно быть готовым к чему-то подобному.