Книга В сумерках моря, страница 4 – Вадим Панов

— Это всё? – Показалось или в её голосе прозвучали нотки облегчения? – То есть ты не помнишь, что у нас трое детей, ипотека на двенадцать лет и что ты трахнул меня в день моего восемнадцатилетия?

— Врёшь. – У Феликса даже на мгновение не возникло ощущения, что девушка говорит правду.

— Хотела поднять тебе настроение, – рассмеялась она в ответ. – Хоть чучуть.

Она акцентированно произнесла именно так: чучуть, а не чуть-чуть, а он почему-то обратил на это внимание. И понял, что слышит это произношение не в первый раз.

— У тебя получилось.

— Я рада. – Она протянула руку. – Джина.

— Феликс. Ну, если верить твоим словам.

— Можешь сравнить с документами.

— Я пытался поднять настроение тебе.

— Это не мне дали по голове так, что я обо всём забыла.

— Хотел ещё раз увидеть твою улыбку.

— Ты что, клеишь меня? – делано удивилась Джина. Но улыбнулась.

Как он и хотел.

— А что, уже поздно?

— Когда вспомнишь, в каком смысле поздно, тогда и поговорим.

— Резонно. – Феликс осторожно прикоснулся пальцами к затылку.

— Болит? – участливо спросила девушка.

— Немного. – Он вздохнул и вернулся к делам: – Почему Джина?

— Потому что Евгения.

— Мне больше нравится… – Феликс поразмыслил, но решил пока оставить всё как есть: – И так, и так.

— Ты только что спас себе жизнь.

— Это инстинктивно. Кто меня избил?

— Я не видела.

— Как так?

— И хорошо, что не видела, – продолжила Джина, не обратив внимания на его вопрос. – Потому что если бы видела, они бы наверняка меня изнасиловали. Ты ведь был без сознания и не мог меня защитить.

— Где же ты пряталась?

— Мы поругались, и я была вон там. – Она махнула рукой в дальний конец стоянки.

— А я?

— Ты был здесь и ждал, что я вернусь.

— А ты?

— Я решила, что так будет лучше.

— Как так?

— Чтобы ты помучился, а потом сильно обрадовался моему возвращению. Поэтому я ушла туда и чучуть там постояла. Отсюда почти совсем не видно.

— А я?

— Когда я повернулась, ты как раз получил по башке.

Эта часть рассказа подтверждалась изрядной шишкой и до сих пор гудящей головой.

— Значит, ты ушла… – Он помолчал. – Поэтому ты с рюкзаком?

Сейчас он валялся на асфальте, там, где Джина его оставила, бросившись на помощь Феликсу.

— Да.

— Мы настолько сильно поругались?

— Прилично.

— Я вёл себя грубо?

— Чучуть грубо.

Он вздохнул и мягко произнёс:

— Я ничего не помню, но прошу меня извинить.

В данных обстоятельствах фраза прозвучала идеально.

— Участок мозга, отвечающий за воспитание, не повреждён, – прокомментировала девушка. – Я довольна.

Феликс хотел вставить пару слов, но не успел.

— Я тоже была виновата, – продолжила Джина. – Ты меня извини, хотя и не помнишь за что.

— Хорошо.

— И только?

— Я сделал что-то не так? – растерялся он.

— А поцеловать?

Растерянность исчезла, а вот смущения не появилось, что Феликсу очень понравилось. И он с улыбкой предложил:

— Давай я сначала тебя вспомню?

— Не затягивай, – улыбнулась Джина. – Не в твоих интересах.

— Я постараюсь.

— Правильный ответ.

— Но ведь детей точно нет?

— Мы не очень давно знакомы, так что детей даже обсудить не успели.

Он кивнул, показав, что доволен их шутливым разговором, и огляделся.

Они находились на большой, неплохо освещённой и абсолютно пустой стоянке, протянувшейся вдоль скоростной трассы метров на сто, не меньше. Трасса, в свою очередь, тоже оказалась не слишком оживлённой, видимо, потому, что наступила ночь.