Книга В сумерках моря, страница 155 – Вадим Панов

— Ты серьёзно? – возмутилась девушка.

— А что не так?

— Будем жить на дороге?

— Ну, не прямо на дороге, тут площадка, как ты видишь, то есть не на обочине. К тому же с площадки открывается неплохая панорама…

— Какая панорама? – Джина кивнула на деревья, сквозь которые едва проглядывало море.

— Люди останавливаются, разминаются, фотографируются и покупают хот-доги, – закончил Феликс.

— А мы будем глотать пыль в их ожидании?

— Бойкое место, хорошо для бизнеса, – закончил Чащин.

— Ты не говорил, что собираешься привезти меня в нечто подобное. – Джина вновь посмотрела на биотуалет, а затем на пыльные фрукты.

— А как же «в богатстве и бедности»? – съязвил Феликс.

— Я понимаю, что тебе отшибло память, но точно знаю, что у нас ещё этого не было: никакой фаты и никаких обещаний, – заявила девушка. – Можно я вернусь в отель?

— Быстро же ты сломалась.

— Я буду тебя навещать, – пообещала она. Подумала и добавила: – Через день.

— Почему так редко?

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Здесь не так плохо.

— Далеко до моря. – Девушка вздохнула и улыбнулась, увидев въезжающий на площадку «субарик». – Но неожиданно мне пришла в голову отличная мысль…

— Ты поедешь к морю, а я останусь здесь? – догадался Чащин.

— Это твой бизнес, – напомнила Джина. – Кто-то должен оставаться в лавке, иначе торговля захиреет, и мы останемся без средств к существованию.

— Я останусь без средств к существованию.

— Не забывай, что ты платишь мне зарплату. Привезти тебе какой-нибудь еды?

— Хочу напомнить, что я владею популярной придорожной закусочной.

— Нельзя всё время есть хот-доги.

— Я их уже три дня не ел.

— Так что насчёт еды?

— На твоё усмотрение, – махнул рукой Феликс. – Но лучше разведай какое-нибудь место, чтобы нормально поужинать.

— Договорились. – Джина чмокнула его в щёку и направилась к «Bronco» – за пляжными вещами.

* * *

Совещание закончилось довольно поздно, за ним последовал отдельный и весьма эмоциональный разговор с полковником Грушиным, поэтому возвращаться на побережье Тихомиров не стал. Переночевал дома, с утра отправился в министерство, планируя быстро разобраться с накопившимися за время отсутствия делами и в обед уехать. И в целом, задуманное получилось: бумажной работы, которая всегда вызывала у майора глухое раздражение, оказалось немного; доклады по другим делам пришли позитивные; прилетела даже благодарность от СК за раскрытое в прошлом месяце убийство. Другими словами, ничего плохого не произошло и за предобеденным кофе Тихомиров отправился в благодушном настроении. И там, у автомата, узнал главную новость дня, а может, и месяца:

— Уже слышал? Нашли первую жертву Подёнщика этого года, – сообщил капитан Малышко.

— Предполагаемую жертву? – уточнил Тихомиров.

— Нет, уже проверили – записка есть. – Малышко подождал, пока майор заберёт свой стаканчик, выбрал «американо» и продолжил: – Да и без записки всё ясно: изнасилована, избита, руки и ноги стянуты проволокой.

— Чёрт. – Тихомиров поморщился. – Когда она пропала?

— В июне. И записка соответствующая. – Малышко сделал маленький глоток. – В общем, здесь урод, здесь и продолжает убивать.

В начале каждого года все крымские полицейские надеялись, что маньяк больше не появится, и чем дольше не появлялась новая жертва, тем крепче становилась эта надежда. И тем сильнее было разочарование, когда в пещере или расселине, в заброшенном здании или просто в лесу, находили очередную мёртвую женщину. Выручало, если в данном случае уместно применять подобное определение, только то, что Подёнщик убивал исключительно летом – по одной жертве в месяц. Но убивал уже десять лет, и взять его не получалось.