Книга CoverUP, страница 24 – Евгения Райнеш

Ева один раз в жизни общалась с психотерапевтом. По милости Адама. Тогда она закрылась в квартире на несколько дней, и все это время лежала в ванной, меняя воду и душистую пену. Она израсходовала тогда все свои благовонные запасы, потому что круглые сутки выливала воду и снова набирала её, каждый раз наполняя ванну новым ароматом. В ход шли и шипящие шарики, и лавандовые наполнители в виде цветов, и масло, взбивающееся в невероятных размеров пену. Пена мягко укрывала Еву, спасала её от всей грязи мира. Она могла бесконечно вытягивать то одну ногу, то другую, любуясь, как из воздушной белизны с мягко лопающимися шариками показывается идеально гладкое колено. Пена собиралась сказочными островами на плечах, груди, предплечьях. Она лопалась и тихо исчезала, не теряя своего белоснежного очарования. Пена обещала уход без боли увядания. Так прошло несколько дней, самых счастливых в жизни Евы.

Брату пришлось выломать дверь в квартиру, и когда он ворвался в ванную комнату и увидел Еву, погруженную в пену, его чуть не хватил Кондратий. Он вытащил её. Ева сопротивлялась, выскальзывала из его рук тонкой рыбкой, просила оставить её в покое. Потом она посмотрела на кончики своих пальцев, сморщившихся от долгого пребывания в воде, дико заорала и на несколько минут потеряла сознание.

С тех пор Ева принимала только душ, а Адам отвел её к психотерапевту. На самом деле он собирался отвезти её прямым ходом в психушку, но передумал, решил сначала попробовать мягкую терапию. Наверное, кто — то ему посоветовал, Ева точно не знала. Она не сделала ничего плохого, никому не мешала и была в эти дни счастлива. Она не сказала приятной женщине с мягким круглым лицом, слишком простым, чтобы, по мнению Евы, проникнуть в самые потайные уголки её души, о том, что произошло накануне её «мокрого протеста». О том, как грязная, пахнущая немытым телом старуха на прекрасной аллее, где вечером Ева сидела на веранде уютного кафе за чашкой кофе, протянула свои скрюченные коричневые руки с когтями, и сквозь ажурные зигзаги решетки, отделяющей кафе от остального мира, дотронулась до девушки. Она что — то приговаривала, эта жуткая старуха, но Ева её не слышала. В то же мгновение липкий, холодный пот выступил на всем её теле, она начала задыхаться, с трудом проталкивая воздух в себя, невидимой сетью Еву накрыла невероятная слабость. В руках старухи словно открылся перекачивающий из Евы в этот полутруп канал, по которому уходила молодость и жизненная энергия. Девушке показалось, что она умирает. Как Белоснежка, которой нищенка вручила отравленное яблоко.

Тут же молодой симпатичный официант, обслуживающий Еву, подскочил, прогнал злую ведьму, испугался за резко побледневшую девушку и предложил вызвать «Скорую помощь». Она отрицательно покачала головой, ей хотелось только одного — поскорее добраться домой и смыть с себя эти отравляющие прикосновения. Убрать дыхание старости и тлена со своего тела. Ева даже смогла расплатиться за кофе, и держала себя в руках всю дорогу домой.

Плотно закрыв за собой входную дверь в квартиру, она ожесточенно сорвала с себя блузку, настолько ожесточенно, что пуговицы летели в разные стороны. Захлебываясь в рыданиях, стащила с себя джинсы, бюстгальтер и плавки. Всю одежду она выбросила с балкона на улицу, потому что не могла терпеть её рядом с собой даже в мусорном ведре. Физически не могла. И наполнила ванну.