Книга Все демоны моего мужа, страница 83 – Евгения Райнеш

— Я слишком тяжелая для ветра, – говорит мне она, и я понимаю, что её вознесение с белыми простынями, действительно, нереально. Она подхватывает подмышку красный пластиковый, уже пустой тазик, в котором несколько секунд назад ещё лежало тяжелое мокрое белье, машет рукой:

— Ладно, заходи.

Ануш садится на низкую скамеечку возле веранды, и достает из кармана неизменных трикотажных бриджей пачку сигарет. Я дергаю красивую резьбой калитку, она тугая, сил мне хватает открыть её только до половины, и просачиваюсь в образовавшийся проем. Конечно, мешка с гравием, который мы бросили здесь всего несколько дней назад, и в помине нет. Спускаюсь мимо розовых кустов вниз и присаживаюсь рядом с Ануш на перевернутом большом ведре.

— Будешь? – протягивает она мне пачку, и я отрицательно качаю головой. Ануш с удовольствием закуривает, и спрашивает:

— Что тебе рассказать?

— Что-нибудь такое, чего не найдешь в книгах.

— Ага, – говорит Ануш, практически обвиняюще, – фольклор, значит, собираешь?

Я не понимаю, что плохого в собирании фольклора, но на всякий случай делаю виноватый вид. И киваю.

— Очень нужно.

— В смысле, из какого направления? – сигарета у Ануш заканчивается очень быстро, она с сожалением смотрит на оставшийся фильтр и кидает его в жестяную банку из-под горошка. Банку прячет под низкую скамейку. Все в деревне знают, что Ануш курит, но все делают вид, что этого не замечают. Она тоже делает вид, что никто не знает, и старательно скрывает это.

— О страшных змеях-вишапах? Про человека, у которого от грехов лицо стало черное, как деготь? Или историю о том, как поп Слик в рай ходил?

— Ануш! Мне не нужны истории, которые я на любом сайте найду! Расскажи мне о Деве Гнева.

— Откуда ты знаешь о Деве Гнева?

Я не отвечаю на её вопрос, только долго смотрю, как много парусов надувает ветер из простыней и пододеяльников во дворе дома Ануш.

— Ветер унесет твой дом вместе с тазиками и внуками, – говорю я ей. – И ещё расскажи мне историю о Невесте Шакала. О прошлой невесте прошлого Шакала, – поправляюсь я, и чувствую, что начинаю краснеть. Хотя ничего такого я не имею в виду.

— Хорошо, – говорит Ануш. – Раз ты все равно знаешь, я расскажу тебе о Деве Гнева. Пока машинка докрутит ещё одну порцию белья, у меня есть время.

Она делает многозначительную паузу, я вся обращаюсь во внимание.

— Не знаю, нужна тебе эта информация, или нет, но она была самой младшей из пятерых детей, родившихся от союза Первозданных родителей, – хотя я ожидаю рассказ, когда Ануш произносит эту фразу после молчания, вздрагиваю от неожиданности. – И случилось это не в один из трехсот шестидесяти дней древнего календаря, а в пять дополнительных, которые бог времени хитростью выиграл у Луны в нарды.

Мне кажется, или Ануш тайком, за спиной, складывает свободную от сигареты ладонь в охранительный знак.

— Две сестры их было, – продолжает она. – Две сестры, рожденные от одного отца и разных матерей. Одна светлая, как день, другая темная, как ночь. Так и повелось с тех пор: когда сталкиваются свет и тьма, жди беды. Изначально.

— Что значит изначально? – недоумеваю я.

— С сотворения мира. Когда Тасия, Дева Надежды, рожденная от Солнца, и Асия, Дева Обреченности, рожденная от Ночи, не поделили брата своего – солнцеокого Рикуса. Он был мужем обеих, но только светлая Тасия родила от него сына. И таким образом, свет победил в нашем мире.