Книга Все демоны моего мужа, страница 46 – Евгения Райнеш

— Может, кстати и сам сбежал. – Добавила ее собеседница, – Ов гити? Молодой, дурной, кровь взыграла. Набегается, прибежит.

И женщины, тяжело вздыхая, пошли прочь от остановки. Их словно придавливала к земле одна только возможность факта воровства в такой знакомой и безопасной деревне. Пусть это и был молодой и глупый кобель, который, возможно, сам сорвался с цепи.

Я немного посмотрела им вслед, и зачем-то пошла за ними на некотором расстоянии. Через несколько домов они шумно попрощались, вторая женщина зашла за ярко-зеленую свежее покрашенную кованую калитку, Ануш пошла дальше, а я, как привязанная на веревочке, отправилась вслед за ней. Чем-то притягивала меня эта женщина, и то, что я слышала про неё, и сам её облик, и то, как она говорила, мешая русские слова с местным наречием. Меня тянуло к ней все. Набравшись смелости, я крикнула «Ануш!», совсем тихо, словно полушепотом и для себя, но она услышала. Остановилась, повернулась ко мне, почему-то совсем не удивившись, и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Я хотела, извините, – невнятно бормотала я, на ходу пытаясь придумать, что же именно я хотела. – Я подруга подруги Джен, вы же знаете Джен, я гощу у ее подруги…. Меня Лизой зовут.

Ануш кивнула, не сводя с меня внимательного темного взгляда:

— Ты не зря здесь гостишь, верно?

Она подождала ответа ещё немного, но на меня как раз напал неподходящий ступор, и я не могла произнести ни слова, как ни старалась. Она вдруг расхохоталась:

— Заходи ко мне, поболтаем. Только, когда будешь в настроении.

И сказала адрес, который я сразу же запомнила. Затем Ануш пошла дальше, а я, сгорая от стыда за свой дебильный вид (мне не хватало только разжеванных конфет, текущих изо рта), постояла ещё немного и пошла. За хлебом. Впрочем, как и собиралась.

В деревенском магазине отвлекающих моментов было мало. Так что ничего не мешало погрузиться в раздумья, пока я покупала хлеб у такой же волоокой, как и все коренное население Аштарака, продавщицы, привели меня к пониманию странной и пугающей связи между ликом в моем ночном окне и исчезновением Мухтара. Осознание было прерывистым и нечетким, но что-то в этом было, так казалось мне.

И ещё, как бы мне не хотелось это осознавать, но, по всей видимости, странные дела начали твориться в деревне с момента моего приезда. Вернее, с той самой ночи в Аштараке, когда с вершины горы на деревню докатился звук охотничьего рога. Хотя надеялась, что это случайное совпадение. Я думала об этом столь усиленно, что так ни разу и не села за работу, и не заметила даже, как день перевалил за полдень, а затем устремился к сумеркам. Только наполовину съеденная мной буханка свежего хлеба говорила о быстротечности времени.

Своими мыслями я поделилась с Лией, когда она вернулась вечерним автобусом из города.

— Наверное, ты выдумываешь всякие глупости, – сказала она, но я поняла, что Лия все-таки задумалась. – С чего бы в честь твоего приезда местным мифическим существам трубить в охотничий рог и уводить псов со двора?

— А ещё – заглядывать по ночам в мои окна, – наябедничала я.

— Это вообще уже глупость. Тебе явно показалось со страху. Ливень был сильный, это правда. И шумный.

Похоже, что опять собирался дождь, небо, видимое в проеме окна, опять набухло тучами и грозовыми предчувствиями. Мы сидели на диване, закутавшись все в те же неизменные оранжевые пледы. Двигаться совсем не хотелось. Сырость, ощущавшаяся во всем доме ещё с ночи, так и не ушла, несмотря на топившуюся с утра печку. Я лично весь день приглядывала, чтобы огонь не погас, время от времени подбрасывая в неё пару-тройку небольших поленьев. К зябкости, уже имеющейся, прибавлялось ощущение грядущего холодного дождя.