Книга Кэп и две принцессы, страница 34 – Евгения Райнеш

Она имела в виду свой чемоданчик с пробами. Ю Джин её понял.

— Если ты в экспедиции, волей-неволей ташишь что ни попадя в звездолёт… — кивнул он. — Жаль, что мы не успели разбить полевой лагерь.

Рене подошла к свернувшемуся калачиком льсянину. В ту минуту, как они приняли решение помочь, он стал для неё просто пациентом. Рене приложила палец к шее существа. Сквозь перчатку она не чувствовала его шерсть, но биоанализатор толкнулся датчиком на запястье, регистрируя, что материя ещё жива.

— Кажется, он просто в обмороке, — Рене повернулась к Ю Джину. — Болевой или психологический шок от перегрузки. Никаких опасных для жизни внутренних повреждений датчики не обнаруживают. Вывихнут плечевой сустав, сломано ребро справа и ещё кое-что по мелочи. Но точно сказать можно будет только на месте.

Они вытащили из флаера носилки — старый, добрый ношематрик, Ю Джин осторожно приподнял хлипкое тело льсянина и положил его на переносной матрац, который тут же зафиксировал свою очередную «добычу». Ю Джин смотрел, как тело влипает в ставшую вязкой поверхность носилок, ожидая завершения фиксации.

— Он очень лёгкий, — неожиданно произнёс разведчик. — Не истощённый, а просто по-светлому лёгкий. Словно ребёнок.

— Его звездолёт, — вспомнила Рене. — Вернее то, что от него осталось. Обломки, наверное, где-то там…

Она махнула рукой в неопределённом направлении.

— Осмотрим потом, — предложил Ю Джин.

Носилки чпокнули, определяя завершение процесса. Рене выставила на боковом табло уровень подачи глюкозо-витаминного физраствора. На всякий случай, чтобы не навредить, минимальную концентрацию. Организм кенгуру-крысы по первичному анализу не сильно отличался от земных форм жизни, но на сто процентов Рене не была уверена, что базовый для земного существа, поддерживающий курс не навредит этому льсянину.

— Ну понесли? — Джин взялся за переднюю часть ношематрика.

Рене схватила мягкие ручки сзади. Эта экспедиция пока била все рекорды по перетаскиванию тяжестей.

* * *

На «Иллюзионе» их с инопланетным существом встретили бурно. Радостно — Ёшка. С ужасом взирая на крысиную безглазую мордочку льсянина — Ким. Ему пришлось сменить Рене при погрузке ношематрика в «Иллюзион», и он всеми силами пытался сдержать свою фобию.

— Мы слышали гром в отдалении, — Ёшка в прозрачном бактерицидном комбинезоне чуть не скакала вприпрыжку рядом с бессознательным кенгуру. Рене с Кимом катили тележку по длинному коридору медблока «Иллюзиона» к реанимационному комплексу. Ёшка бестолково бежала рядом. — Я испугалась, что-то случилось с вами, но Ким сказал, что слышит в передатчике ваши разговоры. И как вы дышите.

— Я не включала двустороннюю связь, — оправдывалась Рене, — неизвестно, сколько бы длился наш поход, экономила энергию на крайний случай. Кстати, как наши разведчики?

— Счастливы, — сказала Ёшка. — Мочу мы не смогли…

Она горестно махнула рукой, но тут же вновь прилипла к носилкам с льсянином. Чело её моментально разгладилось, и в глазах появился лихорадочный блеск.

— Но вот это, вот это вот! — Ёшка переключилась на потерпевшего крушение пациента, — я же никогда! Никогда! А тут!

Кажется, от восторга она утратила ясность мысли. Это с синхронистом происходило довольно часто. Иногда чужеродные эмоции так сильно захватывали Ёшку, и были настолько непередаваемыми для остальных, что она терялась в привычных земных словах.