Книга Кэп и две принцессы, страница 31 – Евгения Райнеш

Капсула была обтянута чем-то матово-серым, таким пластичным, что казалась мягкой и живой шкурой. Причём, если бы она не была повреждена настолько, что явно грозилась вот-вот развалиться на куски, то фиг бы Рене с Ю Джином её нашли. На их глазах капсула старательно меняла цвет и ощущение от своей текстуры, мимикрируя под окружающую обстановку. Но дело продвигалось с трудом, сначала медленно, а потом и вовсе всё застыло, только на четверть притворившись потрескавшимся каменным плато. Из базальтовой припухшей корки, словно вросшее в неё, торчало меховое яйцо, судорожно пульсируя. С одной стороны оно зияло обгоревшей плешью, с другой слегка приплюснулось явно от удара.

Рене показалось, что она слышит стон пострадавшей капсулы, как если бы та была и в самом деле живой. Но индикатор органики, который она так и не отстегнула от запястья после забора проб, явно давал понять: живого в этом сооружении тридцать к семидесяти.

— Они… Те, кто… Способны к биотрансформации неорганики? — это были первые слова, которые Рене произнесла после того, как Ю Джин развернул флаер в сторону пылающего шара капсулы.

— Технология биотического сплава, — сказал Ю Джин. — У нас ещё не применяется. Я не встречал, но много слышал. Стой!

Рене подошла совсем близко к «яйцу», но от крика разведчика резко остановилась.

— Пока живая ткань не умерла окончательно, она будет защищать того, кто в капсуле. Если это существо без сознания, то никто не докажет оболочке, что мы не собираемся причинить ему вреда.

— Но как мы можем ждать…

— Никак, — сказал Ю Джин. — Отойди.

В воздухе чирканул луч лазера, и от яйца ровненьким срезом отлетела верхушка.

— Там! Внутри! Вдруг! — крикнула Рене запоздало, испугавшись, что луч заденет того, кто наверняка страдал сейчас в глубине мохнатого яйца.

— Нет, — уверенно сказал Джин. — Скорее всего, он не будет так плотно прижат к верхушке. И ещё… Иначе мы не сможем выковырять его оттуда. Навряд ли система идентифицирует нас, как своих, заслуживающих доверия. Только сами пострадаем. Капсулы-биотики очень упрямы и бьются за своё содержимое до последнего.

«Яйцо» постояло несколько секунд, словно недоумевая, что случилось с его верхушкой. А затем, обиженно хлюпнув, побежало быстрыми, глубокими трещинами. И раскололось лепестками на несколько частей.

Внутри «цветок» нежно светился светло-голубым. Это то, что заметила Рене в первую секунду, а потом ей стало не до красот капсулы. Девушка подавила в себе крик, уже второй раз за этот день судорожно вцепившись в рукав Ю Джина. Хорошо хоть, что опять не взвизгнула. Но Рене можно было понять: из середины расколовшейся капсулы на неё уставилась жуткая морда. Чудовище всё заросло сбитыми в колтуны нечистыми густыми волосами, из узких щёлочек-глаз жёлтыми всполохами пульсировала ненависть, огромная пасть не сдерживала ряд огромных, острых зубов: они вываливались из неё, раздирая безгубную яму рта, торчали в разные стороны, мешая друг другу. Некоторые почему-то загибались внутрь словно чрезмерно отросшие ногти. Волосы на теле чудовища чуть шевелились от сухого сквозняка Пятой, а само оно застыло в угрожающей позе, и только пылало злобой из прищуренных глазниц. Молчало, не двигаясь.

Удивляло спокойствие разведчика. Это было не нарочитое, напряжённое состояние концентрации перед прыжком, Ю Джин и в самом деле не видел ничего страшного в появившемся монстре.