Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 85 – Евгения Райнеш

— Кристя? Марыся? – неуверенно позвала я.

Так тихо, что вряд ли кто-то, даже если и скрывался в одной из комнат, мог услышать. Все-таки я подождала несколько секунд, вслушиваясь в пронзительную тишину. А потом прошептала:

— Феликс?

Какая-то ошалелая птица вдруг дребезжащее вскрикнула за окном, и я вздрогнула. А, может, не и не совсем птица, а неупокоенная душа Феликса отозвалась таким образом. Если ему и в самом деле «помогли умереть», наверняка призрак жаждет справедливости.

Если бы у меня нервы были пожиже, непременно бы завизжала и бросилась наутек. Но я только повернула ручку на окне поплотнее, чтобы уж наверняка не раскрылось. Прошла к креслу, опустилась в него.

Сколько просидела так? Неизвестно. Время в таком состоянии теряет свое значение. Когда очнулась, тень вечернего солнца уже протянулась по сухой траве, пробившей гравийную дорожку. И из транса меня явно вывел какой-то подозрительный звук. И это был не отдаленный скрип качелей над прудом, не шуршание ветерка в опавших листьях. Звук выбивался из тех, которые убаюкивали мой разум, пока я сидела здесь.

Я открыла глаза, с удивлением понимая, что прошло наверняка гораздо больше времени, чем показалось сначала. В доме заметно похолодало, заворочалась ленивая мысль: нужно разжечь камин. Ехать в город уже поздно. Переночую тут.

Странно, но мне этого даже хотелось.

Мягкий ковер. Книжный шкаф со старыми книгами, библиотека, собранная дедом Феликса. Кажется, кроме него, ей никто больше так и не воспользовался. Грязно-серый, уже почти непроницаемый свет дождливых сумерек сквозь задернутые шторы.

И скрип, доносящийся со двора. Это не был ветер. Я просто чувствовала животным глубинным знанием – через двор пробирается кто-то живой, стараясь оставаться незамеченным.

Я накинула куртку, приоткрыла дверь, пропуская вечерний холод в старую дачу. Вышла на крыльцо, вслушиваясь в ставшее опасным пространство. Непонятный звук, напоминающий шорох, повторился. Он шел со стороны хозяйственных построек и усиливался, переходя в тревожное ворчание.

Машинально схватила фонарь, который всегда, сколько себя помню, лежал на полке со всякой бытовой мелочью. На мое счастье, на этой даче все оставалось так же, как и десять лет назад, и фонарь даже все еще работал.

Сгустившуюся темноту прорезал бледный луч.

— Эй, вы там,– громко сказала я. – выходите.

Неужели во дворе вошкался мой таинственный преследователь?

Через секунду добавила:

— Или уходите, чтобы я вас больше никогда не видела.

Скорее всего, там орудует какой-то некрупный зверь. Тырит припасы. В мою бытность, в сарае хранились мешки с зерном, сахаром и еще кучей всяких полезных вещей.

Я, собравшись с духом, спустилась с крыльца и направилась к завалюшке, из которой доносился царапающий шум. Приблизившись, различила звуки более отчетливо – это был скрип досок и сосредоточенное шуршание.

А потом что-то взвизгнуло, вскрикнуло, темная тень метнулась мне под ноги, едва не заставив выронить фонарик, и скрылась во мраке.

— Черт! – одновременно вскрикнула я и кто-то еще.

Я даже не знаю, что было раньше – этот мужской крик, слившийся с моим воплем, или силуэт, словно материализовавшийся из темноты возле сарая.

От неожиданности резанула по лицу мужчины фонариком, он зажмурился от резкого света, а я краем сознания отметила, что где-то его уже видела.