Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 109 – Евгения Райнеш

Удивительно, как влажные на вид листья шуршали под ногами. Или это уже схватился кристалликами иней?

— Вы любите тыквенный латте? – Белль внимательно посмотрела на меня.

Ее большие губы раздвинулись в улыбке, но глаза и вообще вся мимика лица оставались неподвижными. И вовсе не приветливыми. Если бы Белль выглядела хоть немного ухоженней, я бы могла заподозрить ее в чрезмерном увлечении уколами ботокса на верхнюю часть лица.

— У Белль самый вкусный тыквенный латте в городе, – заискивающе произнес эльф. – Так все говорят.

Самый вкусный латте в бюро ритуальных услуг?

— Люблю, – упрямо ответила я.

Любовь огромной «прекрасной Белль» ко всему искусственному и засохшему, распространялась и на атмосферу в доме. Казалось, праздник увядания через открытые настежь окна и двери, а так же сквозь все, даже самые мельчайшие щели, проник в здание, окутал небольшую комнатку-приемную запахом сухой листвы, пылью тлена, слежавшейся одеждой. Он, этот запах, не ощущался чем-то неприятным, тошнотворным и противным. Просто был очень печальным.

На стенах висели венки, понуро шевеля черными лентами с надписями как усами, из всех углов скорбно взирали на тленный мир тяжелые траурные вазы с искусственными цветами. Белль кивнула мне на диванчик для посетителей, у которого стоял маленький полированный столик. В плоской мисочке на нем горкой высилась ароматическая смесь из сухих цветочных лепестков.

Такие же плошки ненавязчиво присутствовали везде, куда Белль смогла дотянуться. То есть на любом клочке свободной поверхности.

— А твои… Те, в машине…

Почему-то у меня возникла уверенность, что Белль спросила это только из вежливости. Не знаю, зачем и о чем, но она явно хотела поговорить со мной.

— Мы же ненадолго, – я оправдала ее ожидания.

Ну и еще знала, что никто из девчонок и порог не переступив этого «логова тролля». Может, Григорьевич и не отказался бы, да только ему пост покидать не положено. У нас с этим строго: водитель не оставляет служебную машину ни при каких обстоятельствах.

Она кивнула и вышла в незаметную дверь, скрывающуюся в углу между венками. Эльф Максим куда-то тихо испарился еще до того, как я переступила порог «Большой тишины». Что сказать? Волшебное существо! Вот только что стоял на крыльце, а через секунду: раз, и нет его.

Потянуло корицей и горячим молоком. Запах смешался с лиственной пылью, и от этого почему-то немного закружилась голова.

Белль вернулась минут через десять, я успела прочитать пару-тройку надписей на лентах. «Любимому папе от скорбящих детей». «Бабушке от безутешной внучки». «Дорогая, я все помню»

«Интересно, – вдруг подумала я. – «А если уйду первой, какой из этих венков мог бы выбрать Кит?». В случае чего, хоронить меня придется явно ему. Ни одна из надписей мне не показалась подходящей, и я принялась прикидывать «Прости, что украл твоего медведя», «Зря ты вышла за Успенского», «Алене от старого Кита»…

Но додумать не успела, так как пришла Белль с кружкой, над которой клубился пахучий пар.

Сама кружка была какая-то неуютная – старая, металлическая, с ободранным петухом на когда-то белом, а теперь потемневшем от времени боку. Я с подозрением приняла ее в руки, думая, как бы незаметно, чтобы не обидеть хозяйку, сбагрить угощение. В идеале – ненароком забыть на полированном столике рядом с ароматической смесью.