Книга Последняя сказка Лизы, страница 35 – Евгения Райнеш

Вмешивался в нашу идиллию только город. Я удивительно быстро полюбила это пространство. Хотя когда-то казалась кощунственной мысль, что мне будет где-нибудь лучше, чем на родине.

Этот город предстал как Вселенная в начале создания — просто бесцветным пятном. Сначала проявились здания, окружавшие наш дом, потом — необходимые и просто любимые магазины (ибо в чужом городе важно, что тебе где-нибудь рады, а в магазинах тебе точно рады), потом места, в которых уютно и тепло.

Постепенно между этими точками прорисовывались пунктирные чёрточки, они сливались в линию, а пространство между линиями закрашивалось то в радостные тона (около этого здания сказали: «вы красивая, девушка»), то в тревожные (а тут тебя грубо толкнули). Как в детской рисовалке «соедини точки». Только в отличие от головоломок, которые в результате превращались в котёнка или лису, моя игра проявляла целый реальный город. И меня в нём.

А когда я полюбила этот город, он ответил взаимностью, открывая самые интимные свои уголки. Казалось, он никогда не кончится, и даже в уже знакомых местах щедро сыпал пригоршнями новые открытия и приключения. Водил по запутанным, непонятно куда выводящим улочкам, дразнил внезапно выскочившей из-за угла луковкой небольшой церквушки, вдруг перехватывал дыхание необъятным проспектом. В нём было всё, что нужно, и он поражал разностью своих состояний.

С бурлящей юной суетой улицы можно было сразу, без перехода, попасть в тихий переулок, по-стариковски доживающий свой век под тенью могучих деревьев. Обветшавший от времени уголок, сохранивший в себе дыхание даже уже позапрошлого века, вдруг заканчивался огромной, уходящей в белёсое небо площадью, от бескрайности которой захватывало дух. Чопорная череда офисов, отгородившаяся от всего мира рядами грозных авто, вдруг заканчивалась пёстрыми зонтиками и ажурными пластиковыми столиками легкомысленных кофеен. И эта бесконечная игра в салочки «дорого-богато» с «бедно, но весело» мне тоже очень нравилась.

Так проходили мои первые месяцы замужества. Сказки, которые я задумывала, дальние путешествия и ежедневные свидания с городом, который старался стать моим.

Было так хорошо, что казалось, это продлится вечно. Пока не прозвучал в Лашкино тот, самый первый, тревожный звоночек. Поездка не забылась, хотя мы, вернувшись, окунулись в привычную жизнь. Она затянулась новыми днями и событиями, но загнанной глубоко внутрь болевой точкой пульсировала где-то на задворках души.

Зеленоглазый незнакомец появлялся время от времени. Орал на официанток в кафе, плевался на мостовую, требовал заняться сексом в какой-нибудь грязной подворотне. Но я приспособилась к перепадам настроения Влада. И даже начала называть в такие моменты Аликом.

— Ну чего ты сегодня такой… Алик, — сказала как-то случайно, и имя закрепилось.

— И правда… Чего это я? — спохватывался муж.

С Зеленоглазым я могла справиться, слишком неуверенным в себе он появлялся. Этот закомплексованный до быдлячьего хамства подросток, в которого неожиданно превращался мой муж, распалялся от безнаказанности. Встречая отпор, он сникал и улетучивался.

Влад, которого я знала до поездки в Лашкино, был интеллигентным и даже деликатным человеком. Он никогда бы не позволил себе орать на перепуганную девочку в кафе, которая забыла принести ему ложку. И сморкаться на чистые плиты возле метрополитена… Чушь какая-то. Но так ли хорошо я его знала? Наше знакомство, а следом — свадьба произошли довольно стремительно. И большую часть времени между этими событиями мы проводили в разговорах по телефону или скайпу. Расстояние сглаживало бытовые неприятности, набрасывало на разговоры загадочность, фотошопило далёкие образы.