Книга Прах херувимов, страница 12 – Евгения Райнеш

— Правда, не знаю. Он просто зашёл ко мне спросить, что с этим делать. Я же не врач, отправил его в больницу и никогда больше не видел. Такая проблема возникает не из-за самих цветных чернил, а при их смешивании. Кто-то самостоятельно миксует сухой пигмент и растворитель, я предпочитаю брать густую краску и разводить её. Но все профессиональные краски гипоалергенны. А неадекватная реакция — это особенности организма. В конце концов некоторые женщины реагируют шоком даже на покраску волос.

— Да, — задумчиво сказала Алина и почему-то посмотрела на синюю шевелюру Яськи. — Есть такие… Ну, ладно. Извините за позднее вторжение.

— А вы ещё на работе? В такое время? — вдруг засуетился Гера. Как-то всем сразу стало понятно: он не хочет, чтобы Алина вот так внезапно уходила.

Девушка с удивлением посмотрела на него.

— А у вас разве есть граница, за которой заканчивается работа и начинается другое время?

Продавец пончиков сконфузился и второпях произнёс:

— А давайте я вас провожу? Поздно уже.

Он суетливо подскочил к Алине в полной готовности сопровождать её хоть на Марс. Яська хмыкнула и опустила голову, чтобы уходящие не заметили сарказма. Взгляд её упал на кресло, которое, вскакивая, задел Гера. Из-под кресла показалась небольшая сумочка-косметичка в бело-красную клетку. Даже издалека от «конверта» чувствовалась аура дорогой вещи. Яська подошла ближе. Взяла находку, и незакрытая сумочка явила потёртую на внутренних швах подкладку.

Алина, сопровождаемая внезапным поклонником, уже открыла калитку, собираясь раствориться в быстро наступающих южных сумерках. Яська рванула за ней, прижимая к себе находку и перепрыгивая через ступени веранды.

— Алина, вы забыли сумочку!

Эксперт удивлённо посмотрела на искусственно потрёпанный джинсовый конверт, висевший у неё на плече:

— Это не моя.

— Так, наверное, дамочка одна, блондинистая такая, забыла, — произнёс Ларик.

— Какая дамочка? — обернулась Алина.

Сразу стала похожа на немного раздобревшую гончую, которая сделала стойку, увидев потенциальную добычу.

— Странная такая, — пожал плечами Ларик. — Впрочем, у меня клиентов без тараканов в голове почему-то не бывает. Вы же понимаете, что порядочные домохозяйки и солидные отцы семейств толпами ко мне не заглядывают? Она вытащила из этой сумочки рисунок татуировки, а потом, наверное, забыла положить её в большую сумку. Ну как у вас, женщин, принято: маленькая сумочка в средней сумочке, а та, в свою очередь, ещё в одной сумочке, а та…

— В следующий раз, можно? — прищурилась Алина, словно не спрашивая, а утверждая. — Вы бытоописуете мне жизнь женских сумочек в следующий раз.

Ларик согласно кивнул. Он и Яська, все ещё прижимающая к себе находку, проводили эксперта настороженными взглядами.

— Почему не сказал, что это ты делал диетологу татуировку? — Яська внимательно посмотрела на Ларика, когда Алина скрылась из поля зрения. — Твоя работа, верно?

— А что это теперь изменит? — печально ответил друг вопросом на вопрос.

— Она всё равно узнает, — покачала головой Яська. — И подумает: тебе есть что скрывать.

— Но мне же нечего скрывать, — пожал плечами Ларик. — Пусть думает, что хочет. Лишь бы больше не приходила со своими вопросами.

«Эни, бэни, рики, таки» неслось вслед Ларику, бежавшему через густую, очень высокую траву. Это был лес, и всё в нём ощущалось невероятно огромным, как не бывает в привычном мире, выглядело так, будто мастер попал в страну великанов. Трава била его не только по ногам, а и по лицу, дотягиваясь до глаз. Хлёстко и больно, оставляя жгущие полосы на руках и щеках. Но сильнее боли был ужас перед тем, что преследовало Ларика.