Онлайн книга «Прах херувимов»
|
— Вы же были в том палаточном лагере? Мара кивнула. — Я, конечно, совершенно не помню, но папа рассказывал. Настоящий кошмар! И вы говорите, что люди в поезде… Валентин, Даня… Мы когда-то младенцами побывали вместе в этой катастрофе? Алина кивнула. — Пятеро. Всего собралось шесть семей, я подняла архивы. Один мальчик погиб. Сын… — Ады? — вздрогнула Мара. — Аиды, — Алина достала фотографию женщины. Мара кивнула, она уже знала, кого именно увидит на фото. «Очная ставка» являлась просто формальностью. — Она и в самом деле очень красивая. Не спрячешь. Я ещё все время испытывала ощущение какой-то неловкости. Чувствовала: что-то не то. Ада на самом деле была гораздо моложе, чем пыталась казаться. Для женщины это совершенно ненормально. Зачем ей? — Насколько я понимаю, она следила издалека за каждым из вас и потихоньку сходила с ума. Разум никак не мог принять то обстоятельство, что сын погиб. Считал это несправедливым. Или никто, или все сразу. Наверное, ей казалось, что мальчику на том свете холодно и одиноко. И воспринимала оставшихся в живых, как предателей, бросивших её малыша одного. Ну это я так думаю. Кто может сказать, что у Аделаиды происходило в голове? Но она точно знала: у каждого из вас после катастрофы остался неизгладимый след в психике. — Фобия одиночества, паническая боязнь острых предметов, — вспоминала Мара своих попутчиков по поезду. — Ну да, — кивнула Алина. — Она подготовила всё, чтобы собрать всех вместе и внушить мысль, что нужно прийти в салон к её соседу и сделать себе татуировку-оберег. В прошлом талантливый химик, сложила галлюциногенную композицию и смогла подменить бутылки с чернилами в салоне. Влезть ночью в окно никак не защищённого дома не составило труда. Надо сказать, что у Аделаиды и в самом деле блестящий ум. Пару компонентов, введённых в состав ангельской пыли, наши лаборанты так и не смогли распознать. Хотя… Свидетели говорят, что видели её несколько раз в легендарном Покое херувимов. Ну, то самое место, где по слухам обитают души младенцев. И где… В общем, это то самое ущелье, в котором, по стечению обстоятельств, и стоял ваш лагерь. Может она убивалась по сыну, а может… Говорят, этой весной Аделаида что-то там выкапывала, собирала. Мне кажется, эссенцию каких-нибудь растений она могла добавить в формулу наркотика. — Но это же… — Мара не могла прийти в себя от изумления. Она даже забыла про тошноту. — Невероятная вера в судьбу! Мы могли бы не собраться в одном вагоне, проигнорировать приглашение на работу. Пропустить мимо ушей её рассказ про обереги. А если и поверить, то пойти не к этому татуировщику, а к другому. У плана Ады одни сплошные дыры… — Однако он сработал, — подвела решительную черту под сказанным Алина. — И, насколько я понимаю, именно так, как она замышляла. Может, судьба почему-то помогает сумасшедшим. Я не знаю. Только план сработал. Словно какая-то сверхсила вела руку преступницы. — Столько людей погибли, даже не подозревая причину своего преждевременного ухода. Не догадываясь о ненависти, которую вызывали невинные и тоже пострадавшие малыши… — Я не думаю, что она вас ненавидела, — вздохнула Алина. — Скорее, считала себя инструментом восстановления справедливости в руках судьбы. И, как любая мать, хотела, чтобы её ребёнку было хорошо. В бреду Аделаида говорила о какой-то свадьбе. Наверное, она вас прочитала на место потусторонней невестки. Вроде как двадцать пять лет назад с вашим отцом об этом договорилась. |