Книга Явление прекрасной N, страница 88 – Евгения Райнеш

— Нет, — мама покачала головой. — Это не о штампе в паспорте. Девушек много, а кольцо у тебя только одно, как и сердце. Будешь волей-неволей внимательно выбирать спутницу жизни. Лучше понимать, что истинно, а что — временно и преходяще. Это убережёт от многих неправильных поступков. Перстень я получила от твоей бабушки, мамы отца. Он очень ценный, Гордей. Единственное, что осталось от дедушки, который погиб ещё до рождения твоего папы.

Гордей, нисколько не сомневаясь, подарил перстень Нире. Через год, тоже на день рождения. Серебряный перстень с зелёненьким камушком, с завитушками по краям. Он рассмотрел каждую загогулину очень внимательно, когда вертел в руках перед актом дарения. Гордей точно знал, что больше никогда и никому, кроме Ниры, не захочет отдать семейное кольцо, но всё-таки мальчику было страшновато. Сам момент: вот Гордей протягивает подарок с какими-нибудь словами поздравления, казался невыносимым. Он готовился к нему, произнося речь кусочку серебра, мерцающему на ладони.

Нира приняла подарок снисходительно, даже несколько холодновато. Но Гордей случайно подсмотрел после, как она рассматривала растопыренную ладошку, на которой блестел перстень. Думала, никто не видит, и Гордей не сказал, что стал свидетелем этого искромётного и искреннего счастья, которое так редко выражало лицо Ниры. Но и сам захлебнулся тогда от невероятной, невысказанной радости: Нира приняла и кольцо, и его сердце. Одно единственное и на всю жизнь.

С тех пор в нём царил уверенный покой. Как бы они ни подначивали друг друга, какими бы равнодушными ни казались, кольцо на пальце Ниры всегда словно говорило: «Всё временно, ссоры и примирения, я останусь главной и незыблемой связью между вами».

Перстень был на Нире и в тот вечер, когда Гордей последний раз видел её.

— Кайса, — повторил он. — Откуда у тебя этот перстень?

Она опустила глаза и пробормотала:

— Вот же чёрт…

— Кайса!

— Ладно, ладно, — сказала она, зачем-то пятясь к выходу из гостиной. — Мне его подарила Нира. На память.

— Что⁈

— Гордей, не злись, она и в самом деле подарила мне. Сама. Я не хотела тебе говорить, но… Я виделась с Нирой в «Лаки» около месяца назад. Когда она… Когда она вернулась. На открытии бара. И я тебя видела там.

— Почему мне ничего не сказала? — взревел Гордей.

— Ну, ты бы мог подумать, что это я убила её. Или Полина. Или Облако. У всех, как оказалось, имелись причины убрать с пути Ниру Эльман.

— Ты сошла с ума? — переспросил Гордей, не веря своим ушам. — Предположим, Облако затевала тогда пакость и сейчас испугалась, что о её непристойном поведении узнает кто-нибудь, но… Это случилось так давно, и все были такими зелёными… А уж вам-то с Полиной, к чему брать такой грех на душу?

Гордей не стал уточнять, что со смертью Ниры вообще всё ужасно непонятно.

— Так ты не веришь? — прищурилась Кайса.

Она поняла, что буря миновала, и теперь, выдохнув с облегчением, разглядывала пресловутый перстень чуть не случившегося раздора.

— Эти девушки на многое, очень многое способны…

На похороны Ритки Облака из всей их компании пришли только Гордей и Мика.

Кайса, поддавшись настоянию Гордея, легла в двухдневный стационар для полной проверки здоровья, а Эд вообще ничего не объяснил, просто не явился. И Гордей даже обрадовался этому обстоятельству. Не потому, что не хотел видеть друга, а опасался встречи Эда с Микой. В них словно бес последнее время вселился. Бес под названием «призрак Ниры».