Книга Явление прекрасной N, страница 75 – Евгения Райнеш

Сильный взрыв рассыпался ярким фейерверком по спальне. Огненные брызги плясали по знакомым обоям в закрученных вензелях, музыка покатилась по потолку, петарды били в окно, путаясь в занавесках. Не сразу Гордей сообразил, что глаза у него закрыты, он не может видеть этот праздник разлетающегося вселенского взрыва, в котором зарождаются миллиарды звёзд с потенциальной жизнью, но чувствует его так, будто видит.

Откуда Кайса знает всё это и почему всегда скрывала от него?

Вселенная замедлила свой бег, отголосками долгого эха проводила дальние галактики, улетающие от центра к периферии. Гордей откинулся, тяжело дыша, нащупал в темноте маленькую ручку, молча и благодарно накрыл своей ладонью.

Что-то незнакомое скользнуло прохладным металлом.

Колечко. На безымянном пальце Кайсы вместо гладкой «обручалки» кололся острой огранкой камешек.

Почему Кайса носит незнакомый перстень на месте привычного кольца без всяких затей? Гордей удивился немного, но тут же провалился в блаженный, прекрасный сон.

* * *

В знакомом уже доме и в самом деле громоздились картонные коробки, набитые всякой всячиной. Запах переезда. Ощущение начало новой жизни.

Среди коробок крутился маленький рыжий кобель, по такому случаю спущенный с цепи. Он казался растерянным и настороженным одновременно. Наверное, искал Сергея Викторовича, не понимая, что старик больше никогда не вернётся.

— Поздравляю, — сказал Гордей, протягивая Алине вялый весенний букет. — Со свадьбой, я имею в виду.

Всё, что он смог достать по пути. Казалось, цветочные лавки пытаются сбыть остатки, залежавшиеся после восьмого марта. Дорого, кстати, за пучок подвядших роз, обработанных глицерином.

Но Алина всё равно обрадовалась.

— Спасибо! Мы давно планировали, да вот как-то… Проходите!

Она заметалась по комнате, заставленной подготовленными к переезду вещами, в поисках вазы для цветов. Наконец нашла какую-то банку, налила воды и сунула в неё букет.

— Садитесь, — показала на свободный стул.

У этого стола Гордей писал назначение Сергею Викторову всего пару-тройку недель назад.

Исчезла скатёрка с самосвязанными кружевами, это почему-то расстроило. Уходит человек, а вместе с ним растворяются все его вещи. Исчезает целый мир. Каждый раз, когда уходит человек, исчезает мир.

— Стень, — напомнил он Алине. — Дело в том, что я недавно второй раз в жизни услышал это слова при… Довольно загадочных обстоятельствах.

Девушка кивнула.

— Да. Это оказалось вовсе не стентом. То, что его беспокоило. Я только на днях вспомнила, где уже слышала это слово. Дед собирал всякие древние городские байки. Хотел написать книгу. Вполне социологический нон-фикшн, ну вроде того. Начал давно, ещё в молодости. Тогда много говорили о том, что завод травит жителей. Вот дед и принялся изучать причины и диагнозы смертности в Яруге. Смотрел, от чего люди в нашем городе чаще умирали в том или ином году. Залезла в его записи, всё, конечно, не успела, их вон — несколько коробок. Он учитывал и погодные аномалии, и эпидемии, и политическую ситуацию, и социальные катаклизмы. А потом, очевидно, всерьёз заинтересовался тёмной историей Яруги. Во времена, когда нарастала напряжённость, в обществе концентрировался интерес ко всякого рода мистике. Поэтому волей-неволей ему приходится сталкиваться и с легендами, и со страшилками, и с байками. В этом коллективном бессознательном как раз и отражается время. Все страхи, фобии и так далее.