Книга Воплощение Похоти 6, страница 59 – Игорь Некрасов

Теперь по коридору я шёл не один. За моей спиной тяжело и громко ступал живой, вернее, мёртвый таран, оставляя на каменном полу глубокие трещины и вмятины.

А ведь этот голем, наверное, самый большой скелет, которого можно создать, — пронеслось в голове, и я довольно улыбнулся.

Центральная площадь Нааркома.

Воздух не просто дрожал — он выл, разрываемый в клочья. Он был густым, почти жидким коктейлем из звона стали о кость, хриплых, животных криков ярости, предсмертных стонов, шипящих заклинаний и того оглушительного, первобытного гула, что рождается, когда тысячи существ пытаются уничтожить друг друга.

Паладины, инквизиторы, жрецы и послушники стояли насмерть, превратив главную улицу, ведущую на площадь, в узкий, отчаянно защищаемый коридор. Но нежить наступала не только по земле. Она лилась на них со всех сторон, как ядовитый, бесконечный и абсолютно безжалостный прилив.

По улице, ломая кости и разрывая плоть собственных сородичей, катилась серая, мычащая волна зомби. Когда-то это были горожане — купцы, ремесленники, матери, дети. Теперь — лишь разлагающиеся сосуды с молочно-белыми глазами, одержимые единой, чужой волей.

Они шли, бежали, пытались прорваться вперёд, не обращая внимания на отрубленные конечности, и падали, сраженные ударами мечей, лишь чтобы их место тут же занимали новые, наступающие по телам павших, превращая площадь в зыбкий, шевелящийся ковёр из плоти.

Но настоящую, интеллектуальную и смертоносную угрозу представляла магия тьмы, которую щедро раздавал их хозяин. Из густого лилового тумана, словно ядовитые, спелые плоды, вылетали «Сферы Разложения» — чёрные, пульсирующие сгустки негативной энергии.

Одна такая сфера выстрелила чёрно-фиолетовой молнией в щит молодого паладина-послушника. Металл не просто погнулся — он мгновенно покрылся язвами ржавчины и с противным треском рассыпался в труху, обнажая перекошенное от ужаса лицо юнца. Другая проскользнула над щитовой стеной и упала в гущу защитников. Раздался не крик, а влажный, чавкающий звук. Плоть людей начала гнить на глазах, обнажая почерневшие кости, пока от жрецы и инквизиторы не выкрикнули заклинания восстановления и не обратили проклятие разложения вспять.

Рядом со сферами неслись «Сгустки Бездны» — бесформенные, живущие своей жизнью комки чистой тьмы. Они не сжигали плоть, а высасывали из неё жизнь, энергию, саму душу. Воин, задетый таким сгустком, не умирал сразу — он просто слабел на глазах, его кожа становилась серой и дряблой, глаза тускнели, и он падал замертво, за секунды состарившись до смерти, оставляя после себя лишь высохшую, безжизненную оболочку.

И всё же, несмотря на сильные, могущественные проклятия, воины Света держались, отвечая своей ослепительной и яростной магией.

Вротослав, непоколебимый, ветеран многих битв, стоял в самой гуще бойни. Его меч был не просто оружием — он был воплощением гнева небес. С каждым взмахом клинок вспыхивал ослепительным пламенем очищения. Бело-золотое пламя не просто сжигало нежить — оно испепеляло её, обращая в мелкий, дымящийся пепел, который тут же развеивался ветром. Каждый его удар описывал широкую дугу, и десятки скелетов и зомби в радиусе пяти метров рассыпались, не успев даже издать звука, оставляя после себя лишь выжженные пятна на камнях.