Книга Воплощение Похоти 6, страница 117 – Игорь Некрасов

Лаосвал, прильнув к трубе, увидел то, что навсегда отпечаталось у него в памяти.

Попадание было не просто точным. Оно было абсолютным. Сначала — ослепительно-белая вспышка в эпицентре, на мгновение затмившая всё. Затем — воронка. Не просто взрывная волна, вырвавшая землю. Воронка из огня. Пламя, сконцентрированное в одном месте, не разбрызгалось, а схлопнулось и прожгло всё в радиусе сотни метров начисто, испарив землю, камни и хитин, оставив после себя лишь оплавленную стекловидную яму.

А вокруг этой ямы горело всё. Пауки, деревья, кусты, даже воздух, казалось, пылал сизым от жары маревом. Те зелёные твари, что не попали в эпицентр, взрывались, как перегретые котлы, забрызгивая всё вокруг горящей кислотой. Другие, охваченные пламенем, метались и падали, превращаясь в чёрные, обугленные останки.

Готовящаяся атака кислотой не просто захлебнулась. Она была выжжена из реальности.

— ПРЯМО… В… ЦЕЛЬ! — хриплый, исступлённый, почти безумный вопль вырвался из него. Это был крик не просто радости, а избавления. — СОЖГЛИ! БАРОН, МЫ ИХ СОЖГЛИ!

Камин почувствовал, как по его жилам ударила волна дикого, первобытного азарта. Такая, что пальцы сами сжались в кулаки, а в груди заколотилось что-то тяжёлое и горячее. Получилось! Чёрт возьми, получилось!

Он с силой вдавил в землю подошву сапога, сдержав порыв поднять руки или что-то выкрикнуть. Его лицо осталось жёсткой, непроницаемой маской полководца. Но в глубине глаз на мгновение вспыхнул тот самый азартный огонёк.

Победа? Нет. Это была не победа. Это был маленький камушек, брошенный на их чашу весов. Короткая, купленная чудовищной ценой и силой воли, но передышка. И теперь нужно было решить, как ей воспользоваться.

— Не расслабляться! — рявкнул он, заглушая крики и пытаясь перехватить инициативу. — Маги, кто ещё может — теперь по гигантам! — Барон обернулся, чтобы отдать следующий приказ, и его голос замер на полуслове.

Большинство его магов стояли, тяжело опираясь на посохи, лица были землистыми, дыхание — прерывистым хрипом. Несколько фигур в мантиях уже лежали без движения, и солдаты торопливо поднимали их и волокли вглубь строя.

Это зрелище, эта цена, заплаченная за одну-единственную удачную атаку, заставила его сердце пропустить удар, а в мозгу холодно щёлкнуло:

Вся эта бойня бессмысленна. Всё зашло слишком далеко.

Он попытался поймать взгляд главного координатора, мага, стоявшего позади остальных. Маг, бледный как полотно, с тонкой струйкой крови из носа, не прерывал концентрации. Кристалл на его посохе пылал алым светом, в нём всё ещё клокотали нерастраченные остатки объединённой магической мощи, собранной для того залпа.

Именно в этот момент Барон увидел. В воздухе, прямо перед самым кристаллом, на мгновение материализовалась тонкая, полупрозрачная кость. Не целая рука, а словно кисть и оттопыренный указательный палец скелета. Он возник из ничего и с дьявольской точностью ткнул в самую уязвимую точку пылающего кристалла — в микроскопическую трещинку, образовавшуюся от перегрузки.

Кисть тут же растворилась в воздухе, просто исчезла. Но дело было сделано.

Глаза барона округлились. Он рванул вперёд, рука протянулась, крик застрял в горле:

— Посох! Выбрось его…

Он не успел договорить.

Тр-рах!

Хрупкий кристалл на посохе мага не просто треснул. Он раскололся с хрустальным звоном, и из него, словно из прорванной плотины, хлынула бешеная, неконтролируемая река чистой, неоформленной маны. Она не рассеялась в воздухе. Как бешеный зверь, рванувшийся с цепи, она тут же ударила в ближайшие источники магии — в кристаллы на посохах других магов, всё ещё связанные с ней общей «цепочкой» ритуала.