Книга Папа для озорных апельсинок, страница 34 – Кэти Свит

— Не переживайте, все сделаем, – заверяет воспитательница. Видимо, она поняла по моему настрою, что сегодня лучше не спорить и не причитать.

Прощаюсь с дочками, объясняю, что мама будет позже. Они особо не расстраиваются и это хоть немного, но успокаивает меня.

Отправив девочек в группу, разбираю и раскладываю по шкафчикам детские вещи. Навожу порядок.

И после спускаюсь вниз.

Выхожу из здания на свежий воздух и вдруг снова ловлю приступ слабости. Что-то мне нехорошо.

Стою схватившись за перила, пытаюсь отдышаться. Перед глазами несколько раз на мгновение темнеет и я не понимаю, что за ерунда со мной творится.

Поясница болит.

— Ань, ты чего? – со скоростью звука ко мне подлетает Вовка. Зачем-то трогает лоб.

— Куравлев, отвали, – отталкиваю его руку. – Не прикасайся ко мне! – шиплю. – Сволочь ты! И гад!

— Да-да, конечно, – безропотно соглашается со мной. Голос хмурый.

С трудом приподнимаю голову, открываю один глаз и фокусируюсь на нем.

— Ты головой не ударился? – спрашиваю, усмехаясь. Перед глазами все снова плывет.

— Ласточкина, убивать меня будешь позже, – говорит, помогая мне оторваться от стены. Крепко прижимает к себе и куда-то ведет.

Пытаюсь идти, но ноги особо не слушаются. Мне так хреново, что даже злость не в состоянии придать сил.

— Куда ты меня ведешь? – спрашиваю, с трудом соображая.

Голова горит.

— Домой поехали, – отрезает сурово.

— Домой? – хмурюсь. – К тебе не поеду, а к себе не пущу.

— Кто ж тебя будет спрашивать? – произносит с ухмылкой, и в то же мгновение подхватывает меня на руки, прижимает к груди.

Он быстрым шагом доставляет меня до машины, усаживает в переднее пассажирское, регулирует кресло так, чтобы мне было удобно лежать, пристегивает и закрывает дверь. Обходит машину.

— Значит так, – заявляет безапелляционно. – Сейчас мы едем в больницу, там у тебя берут анализы, а после ты будешь выполнять все рекомендации врачей.

— Вов, не дури, – отмахиваюсь от его слов. – Со мной все в порядке. Это все нервное напряжение. Мне нужно немного отлежаться.

— Ага, как же, – фыркает, злясь. – Ты горишь вся. У тебя лихорадка.

В его голосе столько тревоги, что мне становится не по себе. Приоткрываю глаза.

— Какая лихорадка? Ты чего? – спрашиваю, обалдевая.

— Неужели ты сама не чувствуешь? – поражается Куравлев. – У тебя температура зашкаливает! Лоб огненный, не прикоснуться!

— Ну не-е-ет, – протягиваю.

— Ну да-а-а, – передразнивает меня. Заводит двигатель, трогает авто с места и мы выезжаем на дорогу.

Мчу в клинику к Ларину.

Состояние Ани дико беспокоит и я ничего не могу с этим поделать, все-таки заболела она из-за меня. Если бы я ее вчера не окатил ледяной водой из лужи на дороге, то она была здорова.

И я б не узнал про дочерей.

— Ласточкина, ты давай там не отключайся, – прошу ее. Стремно капец.

— Не дождешься, – фыркает, изображая из себя стойкого оловянного солдатика. Хотя я же вижу, насколько ей хреново.

Лишь бы это была просто простуда. С тем, через что она вчера прошла, воспаление легких не мудрено подцепить. Баня не спасла…

При помощи голосового управления, набираю Славку. Предупреждаю друга о своем скором появлении и прошу лично встретить, пусть сам проведет диагностику и проконтролирует анализы. Так мне будет надежнее.