Книга Изменял, изменяю и буду изменять, страница 20 – Элис Карма

Выхожу из машины и осматриваюсь. Да, его привычки со временем ничуть не изменились. Этот дом напоминает мне тот, в котором мы жили, пока родители не разошлись окончательно. Огромный двор с газоном и высоким кирпичным забором по периметру, и сам дом, помпезный и вычурный, будто из сериалов про богатых, которые «тоже плачут». Что-то неприятное появляется в душе. Я ведь помню, как мы с мамой из такого дома уезжали. Тогда мне казалось, что все беды родителей из-за меня. Мне понадобилось много времени, чтобы пережить и забыть о том времени. Закусываю губу и оглядываюсь на папу.

— Ты ведь можешь мне просто квартиру снять, — отвечаю осторожно.

— Могу, — кивает папа. — Но не хочу. Свет, я понимаю, что опоздал со своими извинениями лет на пятнадцать. Но я хотел бы хотя бы попробовать пожить вместе как семья.

Не знаю почему, но у меня мурашки по коже от этого слова. За последние несколько недель оно набило оскомину на языке и полностью потеряло своё первоначальное, светлое и тёплое значение. Вздыхаю смиренно и перехватываю Алёну одной рукой. Другой тянусь к своей наспех собранной сумке.

— Я возьму, — Виктор появляется, будто чёрт из табакерки, заставляя сердце забиться ускоренно.

Отец на его джентльменский порыв улыбается одобрительно. Я же просто отхожу в сторону. Вижу маму на крыльце — она выходит встречать нас. Для меня всё ещё загадка, как папе удалось убедить её снова сойтись. Впрочем, в последние годы она частенько заговаривала об одиночестве и вспоминала то хорошее, что было между ними. Полагаю, она всё же простила его за многочисленные измены и дурное отношение в прошлом. Прямо сейчас мне очень трудно понять её. Рана на душе слишком свежая.

Не могу себе представить, что должно произойти, чтобы я простила Олега. Кажется, этот человек навсегда стал для меня персоной нон грата. На последнем суде он заявил, что я родила Алёнку от другого. Даже приплёл к своей истории нашего бывшего коллегу. Самая первая моя эмоция: попытка оправдаться, опровергнуть всё. Ведь это же очевидная и наглая ложь! Но внезапно я кое-что поняла. Олегу плевать на правду, плевать на всё. Он не просто хочет развода со мной. Он хочет унизить меня и таким образом возвысится надо мной ещё больше. Только сейчас до меня, наконец, дошло, с каким нарциссом я жила всё это время. Если я хочу по-настоящему сделать ему больно, мне нужно действовать его же методами. Показать ему, где на самом деле его место.

За две недели в родительском доме я узнала о своей маме больше, чем за всю нашу жизнь вдвоём.

— Ты владеешь акциями компании? — смотрю на них с отцом недоверчиво. — С каких пор?

— На самом деле они папе твоему принадлежат, — неловко оправдывается мама. — Я акционер только по документам. Все важные решения, связанные с компанией, принимал он. Передавал мне через Виктора, а я уже встречалась с кем надо или звонила.

Я настолько поражена, что даже не сразу реагирую на Алёнку, плачущую в соседней комнате.

— Витя, сходи, проверь, что там с нашей принцессой, — бросает папа, и я мысленно спрашиваю себя, почему этот человек снова у нас дома.

— Миша, ну чего ты его гоняешь, как какого-то лакея, — мама поднимается из-за стола и уходит вслед за Виктором.

— Он не лакей, — задумчиво говорит папа. — Виктор — человек, которому я могу доверить самое ценное, что у меня есть.