Книга Бамбалейло!, страница 21 – Галина Шатен

Да, это опять пробка. Ненавижу окраины. И центр. И вообще жизнь. В час пик особенно. А жизнь, выходит, — что всегда.

Естественно, больничка с врачом, где наблюдается Вероника, в самом пафосном медцентре планирования семьи. И поскольку мой ломбард тоже не из последних, находятся они недалеко друг от друга.

И когда мы по третьему кругу ищем парковку, находим одно место. Останавливаюсь. Через две машины вижу припаркованный синий Лексус.

— Ой, — похоже, узнаёт машину своего любовничка Вероника и оглядывается, как и я. Хм… Мне-то, в принципе, неудивительно уже. Город, оно известно, что большая деревня. Плюс, здесь недалеко частная клиника, где у него бывают приёмы, но видеться со своим будущим бывшим не прельщает. Оборачиваюсь на свою машину. Перепарковать — равнозначно смерти. В час пик в центре вся парковка забита.

— Ой, к чёрту, — решаю. Не факт, что он увидит мою машину. Да и увидит — и что? Для него не секрет, где я живу, но к общению со мной он не стремится.

— Приёмы оплачиваются с кармана Архангельских, так что они могут прийти — или он, или она. Но ты, я думаю, в курсе, - предпреждаю, сообразив и сложив дважды два.

— У меня нет выхода пока, — выдыхает Вероника и смотрит на меня своими чистыми глазами. — Потом обязательно найду другого гинеколога…

— Ладно. Как закончишь — встречаемся у машины. А дальше уже дома решим. Топай.

В ломбарде едва девушка на меня поднимает глаза, как я вываливаю все свои украшения и киваю на дверь за её спиной.

— Зови, — коротко прошу.

Итак.

Стоит ли говорить, что каждое украшение из моей шкатулки — подделка. Очень красивая и не стоящая тех денег, что, казалось бы, должна. Кроме двух вещей: обручального кольца и помолвочного. Которые я, чуть помедлив, отдаю. Особенно обручалку. Некоторое время на неё ещё смотрю. Но нужны деньги — как минимум на бензин, как максимум на продукты, а вскоре и на квартплату.

Ту-ту — остановка — приехали. Просто капец.

Собираю всё своё барахло и иду в небольшой сквер рядом с парковкой. У меня ещё полчаса до собеседования. А ДЦ, в котором оно будет, — тоже здесь. Как во всех небольших городах, весь центр всегда рядом. Покупаю себе мягкое мороженое, устраиваясь на лавочке с краю. С другого края уже сидит беззубый старик в тельняшке с баяном и басом поёт песни — может, и не сильно попадая в ноты, но от души.

И что мне делать? Дальше-то что?

Менеджер в офис с небольшой зарплатой? Это мой потолок? И то — если возьмут. Но выход-то какой? Вот Лёня. Вот козёл! Всю жизнь мне испоганил, чёрт его дери!

В какой-то момент замечаю через тропинку мужчину в окне небольшой пекарни, который просто с меня глаз не сводит. Он находится не в самом торговом зале, а в отдельной комнате с печами. На нём простая футболка, белый передник и даже небольшой кокошник на голове… или, блин, как это называется. А в руках тесто, которым он занимается на столе. Как только он замечает моё внимание — широко улыбается и подмигивает. Ой. У него яркие тёмные широкие брови, которыми он играет, и какие-то живые зелёные глаза. В общем-то, очень даже симпатичный молодой пекарь. А может, и не сильно молодой.

Так. Всё. Мне надо идти на собеседование, а то опоздаю. Или — вон — за булочника замуж пойду. А что? Всегда накормлена — зато. Бросаю полтинник в шляпу баяниста и слышу столько комплиментов, сколько в жизни не слышала.