Книга Новогодний переполох в академии «Милагриум», страница 21 – Алиса Селезнёва

— Госпожа… ‒ Грейс, изменившись в лице, уронила наземь кочергу и упала на свой любимый стул так, будто её придавило чем-то тяжёлым. ‒ Что ещё за госпожа? Ты что наделала?

— Мне вручили приглашение на бал для самых одарённых студентов академии, а пойти было не с кем, ‒ сказала её внучка с вызовом. Скрывать содеянное дальше возможным уже не представлялось. ‒ Люси бы меня с потрохами сожрала, явись я туда одна. Я честно пыталась, я надеялась, но парни меня не замечали. Смотрели все мимо, поэтому я создала Альберта с помощью зелья и заклинания.

— С помощью зелья «perfectus»?

— Да.

Грейс схватилась за горло, словно услышала что-то поистине ужасное. Словно Мелинда сообщила ей о конце света или о падении цен на корень женьшеня, которыми женщины семьи Ноиламгип всегда успешно торговали.

— Не может быть! Не может такого быть! ‒ запричитала старуха, уронив локти и голову на стол.

Мелинда сглотнула. Ещё никогда в жизни она не видела свою бабку плачущей. Сердитой, кричащей на все лады ‒ да! Даже дерущейся пару раз наблюдала, но плачущей ‒ никогда. Даже в день похорон Пэтти.

— Проклятое зелье! Мать твою погубило, теперь и до тебя добралось. Ой-ой-ой.

— Чего? ‒ в унисон воскликнули совершенно ошарашенные Габи и Альберт. Грейс подняла голову.

— Рассказывай, ‒ строго сказала она, ‒ где ты нашла рецепт? Твоя мать клялась мне на учебнике по зельеварению, что уничтожила все записи.

— Я обнаружила его на клочке бумаги в коробке с велюровыми сапогами и посчитала это подарком судьбы. Я бы скорее умерла, чем позволила Люси выиграть.

— Ты не могла платье в приворотном зелье вымочить? Да не тебя бы тогда все ваши парни, как мухи на мёд, полетели. На худой конец, дала бы пирожных с этим зельем какому-нибудь конкретному красавчику.

— Я решила, что это нечестно.

— А создавать мужика из остролиста и омелы честно?

Мел сжала ладони в кулаки и сердито отвернулась.

— Сунуло тебя с этим огневиком, ‒ прикрикнула она на Габи. ‒ Разве не видишь, что Ал ‒ воздушник?

Кошка выпучила с досады глаза.

— Я вообще-то как лучше хотела. Огневики воздушников интереснее. Огневики почти драконы!

— Опять ты со своим драконом? Да что б он провалился!

— Что случилось с мамой моей госпожи? ‒ Наконец не выдержал Альберт, и спор между Мел и Габи мгновенно прекратился. Первую он взял за руку, и она оперлась на него, как на стенку.

— Твоей госпожи… ‒ тихо проскулила Грейс. ‒ Он звал её также. Моя госпожа.

— Он что убил её? ‒ прошептала Габи, незаметно отходя в тень.

Грейс погрозила ей кулаком.

— Ух негодница! Растерзала бы тебя! Ты-то куда смотрела? Почему не остановила?

— Я останавливала, да разве она будет слушать?!

— Что произошло с мамой Мелинды? ‒ снова спросил Альберт, и его голос прозвучал громче обычного.

Грейс посмотрела на мужчину усталым взглядом. Когда-то давно её глаза были чёрными и озорными, словно новогодняя ночь, но сейчас утратили и цвет, и блеск, и живость.

— Пэтти была редкой красавицей и умницей. Поклонники ей проходу не давали. Замуж звали, дом красивый обещали, цветы, подарки, а ей хотелось заниматься наукой. Она желала чего-то особенного и однажды создала это проклятое зелье, а потом и заклинание придумала. Решила, что разбогатеет на одиноких волшебницах, богатых, глупых и жадных до любовных утех, но сначала решила проверить эффект идеального мужчины на себе. Его звали Сэмюель. Или просто Сэм. Она создала его перед самым Новым годом. Ведь уже не девочка была и ещё не старуха. Всего-то двадцать шесть лет! И он был совсем, как ты, Берти, красивый, умный, галантный. Носил её на руках, комплименты нашёптывал. Они пробыли вместе восемь дней, а затем он исчез, растаял в воздухе, будто его никогда и не было, а она осталась. Точнее от неё осталась только оболочка её прежней. А спустя несколько месяцев моя Пэтти призналась, что беременна. От него беременна. Такие вот дела.