Книга Султан Эфир, страница 35 – Сильвия Лайм

— Какая… странная история, — нахмурилась я, припоминая, что игнисы — действительно демоны огня, которыми ругаются на родине Сициана. Но являются ли они плохими? Ведь и рудисы считаются демонами воды, по сути совершенно не являясь злом. Похоже, легенда, которую мне рассказала девушка, могла быть далеко не такой простой, как кажется на первый взгляд.

— Это ужасная история, предивная лидэль! С тех пор как это произошло, сила поддерживать благополучие на нашей земле осталась только у аватара воздуха, у Его Светоносного Владычества Эфиррея фэр Шеррада седьмого, да будут его годы долгими, а потомство — многочисленным.

Девицы все втроем ударились головами о пол, и от неожиданности я не успела их остановить.

— Спасибо за рассказ, красавицы, как насчет оставить теперь меня одну? — растянув губы в подобии улыбки, предложила я, уже мысленно выталкивая кумушек за дверь.

— Но ведь мы еще не надели на вас украшения! — взвизгнула та, что держала колье.

— Я сама, спасибо, — чуть ли не насильно забрала я у служанки драгоценность.

— Но! — возмутилась вторая.

— Кстати, вы так и не представились, — перебила я ее.

— Простите, предивная лидэль! Мое имя су Файра, а это су Шиалис и су Иншаяна.

— Какие замечательные имена! — воскликнула я, уже прикидывая, что вряд ли запомню. — А теперь будьте любезны…

— Но!..

— Мне надо подготовиться к… — Неприятные слова застряли в горле, но пришлось договорить: — К романтической встрече с предивным султаном!

— Ах, ну конечно, — тут же согласно завздыхали девицы и, одновременно поклонившись, наконец-то оставили меня в покое.

А я потерла переносицу, пытаясь прийти в себя.

Вот-вот заявится его хитрое султанство, как пить дать спросит, почему не надела подаренный браслет. А я буду неловко краснеть. Действительно же нехорошо вышло!

С другой стороны, если не надену колье, то, может, он и не заметит?.. С этими мыслями я вернулась к своим сокровищам, взяла оттуда черные серьги гаруспика и надела в качестве единственного украшения. В конце концов, они хотя бы подходили к платью.

После всего этого, почувствовав себя той самой подглуповатой домашней куколкой, умаявшейся от выбора нарядов на ужин, я уселась на несколько крупных мягких подушек и решила, что дальше — хоть трава не расти. Пусть приходит его перистое величество и устраивает свою романтическую трапезу посреди мягкой перины комнаты. А я понаблюдаю, что именно он хотел сказать этой странной затеей.

Однако все вышло вовсе не так, как я рассчитывала. Едва солнце начало клониться к горизонту, откуда-то со стороны стала раздаваться тихая переливчатая мелодия. Сперва я не обращала на нее внимания, но вскоре не прислушиваться было уже невозможно, и мне стало ясно, что звук исходит откуда-то из-за тяжелых светло-сиреневых штор возле дальней стены.

Подойдя к ним и распахнув их посильнее, я резко выдохнула. Оказалось, что за шторами скрывается еще один белоснежный балкон, о котором я не знала! И едва я оказалась возле тонких полупрозрачных дверей, сделанных в форме гармошки, как они распахнулись сами собой, явив мне зрелище невероятной красоты.

Над мраморными поручнями полукруглого балкона на лазурно-голубом небе, раскрашенном в персиковые оттенки, разливался закат. Слева в стороне расположились музыканты и играли на инструментах, напоминающих скрипки, справа стоял стол с голубоватой скатертью и темно-синими тарелками, украшенными золотыми узорами.