Книга Пышка-горничная по обмену, страница 18 – Надежда Олешкевич

— Именно из-за него и пришла, - я закатываю глаза. - Ты серьезно? Целая коробка? Я хотела только попробовать делать аромасвечи, а ты заказал полный комплект всего, назначения чего я даже близко не понимаю! Подогреватель какой-то, термометр, воск разных названий и предназначений, ароматы в таком количестве...

— Тебе нравится? - он обнимает меня, и его руки снова начинают путешествие под юбкой. Целует шею, ключицы, спускается ниже.

— Ты даже не представляешь, насколько, - выдыхаю я.

— Это хорошо, - мурлычет. - Это очень хорошо.

— Но у меня для тебя тоже подарок есть, - говорю я, и в этот момент сердце начинает биться быстрее.

Александр отрывается от меня. Поднимает голову. Смотрит в глаза.

— М-м-м?

— Я хочу съездить с тобой в одну клинику, - прикусываю губу. - И сделать УЗИ.

Он замирает.

— УЗИ, - переспрашивает медленно. Прищуривается. - Плохое или хорошее?

— Скорее хорошее?

— Нет, - его лицо расплывается в широкой, невероятно счастливой улыбке.

— Да, - киваю я. - Две полоски. На пяти тестах.

Мой мужчина подхватывает меня под ягодицы - так резко, что я вскрикиваю - и начинает кружить по кабинету. Чепчик летит в сторону, мои туфли чудом не сбивают вазу.

— Лена! - он смеется, и этот смех - самый красивый звук, который я слышала. - Лена, ты...

— Поставь! У меня голова кружится!

— Я тебя никогда не поставлю!

— Александр!

Дверь снова распахивается.

На пороге застывает Петр с папкой в руках.

— Босс, я там случайно... - лепечет он.

Александр медленно поворачивает голову.

Петр сглатывает.

— Понял, - выпаливает он. - Сам решу. И больше не отвлекаю.

Исчезает быстрее, чем Карина.

Александр ставит меня на пол. Проводит рукой по лицу.

— Точно уволю секретаря, - рычит. - Она не справляется. Не может остановить Петра.

— Даже ты его порой остановить не может! Слушай, пусть она еще немного поработает? - я поправляю чепчик и широко улыбаюсь. - Пусть ее зависть живьем сожрет. Очень хочу на это посмотреть.

Александр смотрит на меня. Долго. Внимательно. В его глазах что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Ты же моя... - шепчет. - Люблю тебя, знаешь?

— Знаю, - я тянусь к нему и целую в губы. Легко, невесомо.

— Как хорошо, что я не улетел тогда, - говорит он, прижимая меня к себе.

— Еще бы, - усмехаюсь я. - Кто бы тебе галстуки завязывал?

— И штаны сушил.

— И пуговицы пришивал.

— И сына родил, - он кладет ладонь на мой живот.

— А вдруг дочка?

— Еще лучше, - Александр улыбается. - Будет такая же сообразительная и невероятная, как мама.

Я смеюсь. Утыкаюсь носом в его пиджак. Пахнет домом, безопасностью, любовью.

— Саш, - шепчу я. - А ты не передумал? Насчет... ну, всего этого? Свадьбы, детей, совместной жизни?

— Лена, - он берет мое лицо в ладони. - Я не передумал. Я только начал. Мы только начали.

— Ты уверен?

— Я купил тебе оборудование для свечей на полмиллиона. Ты думаешь, сделал бы такое для девушки, которую не люблю?

— Я думаю, что ты сумасшедший.

— Твоими стараниями, - он целует меня в лоб. - Только твоими.

— Александр Сергеевич! - снова раздается за дверью голос Петра, но теперь он звучит осторожно, издалека. - Там мама ваша звонит! Говорит, что если вы не возьмете трубку, она приедет сама! И привезет... э-э-э... журнал с образцами свадебных платьев!