Книга Пышка-горничная по обмену, страница 17 – Надежда Олешкевич

— О, - говорю я, - привет. А ты здесь работаешь?

— Я - личный помощник Александра Сергеевича, - она поправляет бейдж, будто это корона. - А ты, я смотрю, нашла себе работу по профилю? Горничной? Ну, хоть что-то.

Она окидывает меня взглядом - от дурацкого чепчика до чулок - и брезгливо поджимает губы.

— Александр у себя? - спрашиваю я максимально спокойно.

— Нет, - отрезает она. - Для тебя его нет. Уйди, не позорься! Выглядишь жалко, честно, в этом идиотском наряде. Ты что, решила ему отомстить за что-то? Или собралась устроить стриптиз? Могу спросить у брата, может, ему нужны уборщицы. Ты как раз подходишь - пыль сметать, полы мыть.

Я медленно выдыхаю.

Спокойно, Лена. Ты сильная. Ты уверенная. Ты не будешь опускаться до ее уровня.

— Карина, - говорю я ровно, - ты бы чашки собрала. А то осколки - это травмоопасно.

Она фыркает, но нагибается, чтобы поднять поднос.

И в этот момент дверь кабинета открывается.

Александр выходит.

В дорогом костюме, с идеально завязанным галстуком (кстати, моя работа), свежевыбритый и пахнущий так, что у меня подкашиваются колени.

Замирает.

Пораженно смотрит на меня.

В его глазах - голод. Настоящий, хищный, опасный. Такой, от которого мурашки по всему телу, а внизу живота разливается сладкое тепло.

Он улыбается. Медленно. Многозначительно.

— Елена, - голос низкий, чуть с хрипотцой. - Проходи.

Мой мужчина кивает в сторону кабинета. Потом переводит взгляд на Карину, которая застыла с подносом в руках.

— Ксения, - говорит он ледяным тоном, - меня ни для кого нет.

— Меня зовут Карина, Александр Сергеевич, - лепечет она.

— Мне все равно. Соединяй только с мамой. Хотя нет... Даже если будет пожар - меня нет. Ни для кого нет.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Александр уже берет меня за руку и тянет внутрь.

Дверь закрывается.

И в ту же секунду он прижимает меня к стене.

— Ты... - шепчет, впиваясь губами в мою шею. - Это... незаконно...

— Что именно? - выдыхаю я, потому что его руки уже блуждают по талии, задирают фартук, скользят под платье.

— Выглядеть настолько сексуально, - он кусает мочку уха. - Я же теперь не смогу работать. Только и буду думать...

— О чем? - мой голос предательски дрожит.

— О том, как снять с тебя этот наряд. Медленно. Смакуя.

— Александр Сергеевич! - дверь распахивается, и на пороге застывает Карина. Все с тем же подносом в руках. С круглыми глазами. С открытым ртом.

Она смотрит на нас. На его руки под моей юбкой. На мой сбившийся чепчик. На его помятую рубашку.

— Я... я... Так вы Лену заказали? Она из этих? - лепечет. - И там...

— Вон! - рявкает Александр, и я вздрагиваю. - Вообще никакой субординации нет! Я сказал - никого не впускать! Это касается и тебя! Уволю ко всем чертям!

Карина взвизгивает и исчезает за дверью быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Александр выдыхает. Проводит рукой по волосам.

— Прости, - бормочет. - Она некомпетентный сотрудник. Вечно опаздывает, совершает ошибки. Но не будем о дурах.

Он снова тянется ко мне, но я упираюсь ладонью в его грудь.

— Зачем же сразу увольнять? - мягко говорю я.

— Потому что она слишком многое себе позволяет, тем более по отношению к тебе, - его глаза темнеют. - Я услышал все, что она сказала.

— Я справлюсь, - улыбаюсь ему. - Сама.

— Ты получила мой подарок? - переводит мой мужчина тему разговора.