Книга Криндж и ржавый демон, страница 24 – Харитон Мамбурин

Процесс застопорился лишь на пару секунд, когда материал, из которого был выполнен этот образец строительного искусства, достиг пределов сгибаемости. Крикун злобно зарычал, я почувствовал, как зубы сжимаются, напряжение мышц усиливается еще больше… а затем сталь не выдержала, согнувшись с гулким резким скрипом. Коротко выдохнув, гад, захвативший тело, развернулся, подошёл назад к слегка напрягшимся стражникам, поудобнее перехватившим свой огнестрел, потряс перед ними гнутой железякой, рыкнув:

— Вот! Бумеранг, на! Оружие! Покатит⁈

— Покатит! — фыркнул один из рейлов, что-то нажимая на своем поясе, — Заходи!

Второй просто трясся от смеху, мелко хихикая и приговаривая про бумеранг. Тело, гордо хмыкнув и поправив трусы, пошло в открывшуюся дверцу. Спросив, сволочь такая, где тут можно бухнуть!!

Черт… нет! Не на мои деньги, подонок!!! Нет!!!

— «ЗАТКНИСЬ!», — почти благодушно рявкнул Крикун мысленно, — «Я В ЭТОЙ ЖИЗНИ ЕЩЕ НЕ ПИЛ!»

Да не на последние же бабки, мудила!! У нас на жопе одни трусы!

«ТУХЛЫЙ. ДУШНЫЙ. ПОШЁЛ В ЖОПУ!» — отбрил меня узурпатор, широко шагая по улицам города, в который нас привёл я. Не имея возможности даже скрипнуть зубами от досады, я решил расслабиться и получить максимум информации.

Кривые улочки и дома, казалось, сколоченные из досок, были освещены мощными уличными фонарями, натыканными здесь во множестве. Никакого дорожного покрытия, обычная стоптанная грязь с клочками травы, но при этом мощнейшее освещение. Не оно одно — на деревянных перекошенных домишках красовалась целая куча электрических вывесок, одна ярче другой. Город не просто жил, а бурлил жизнью! Причем такой, что двухметровый зловещий здоровяк в семейных трусах здесь не то, что не смотрелся, но вторых взглядов не привлекал!

Вот сидит человек, натуральный хум, одетый под какого-то ковбоя, пьяный в дупель, а ему на спину давит крайне легко одетая краснокожая рейла, стараясь сделать так, чтобы ковбой не наблевал на свои же сапоги. Вот мьют в лохмотьях робко тянет за перевязь дробовика, а удерживающий оружие мужик с металлически блестящим черепом, что-то пересчитывающий на ладони, отрицательно качает головой, явно отказывая в торговле. Из окон машут всем проходящим еще рейлы, одетые так, что не вызывают сомнения в своей древнейшей профессии. Эти нелюди удивительно симпатичны для кого-то, столь отличного от человека и… настолько же неразборчивы, потому что, когда я-мы проходим мимо, то заслуживаем от них несколько грубых, но совершенно искренних комплиментов.

Город живет. Слышится гомон разумных, накладывающиеся друг на друга мелодии из различных заведений, вдалеке — выстрелы из какого-то огнестрела. Разумные различных форм, размеров и рас ходят, чаще всего пьяные и веселые, на поясе или спине у каждого — оружие. Пистолеты, винтовки, топоры, ножи, автоматы, почти всё, как я смог определить, пороховое, хотя у парочки модно одетых парней, куривших что-то, дающее фиолетовый дым, кажется, в кобурах было энергетическое оружие.

Прекрасное будущее. Прекрасное «далеко». Попросить его не быть ко мне жестоким? Кажется, просьба не будет услышана.

Крикун нашел кабак также, как акула находит жертву по истекающей из той крови, но вместо красной жидкости этот полоумный гад следовал туда, откуда шли, ковыляли и шатались пьяные личности, явно не особо заботящиеся о том, что их могут ограбить. Отметив этот момент на фоне вездесущих рейл, я, пребывая беспомощным зрителем, оказался в кабаке, куда этот гад зашёл, чуть ли не сорвав с петель двери.