Книга Криндж и ржавый демон, страница 21 – Харитон Мамбурин

Орал он специально громко, чтобы многочисленные свидетели, выглядывающие отовсюду, знали, за что огребает Субар. История же самого избиваемого была на редкость прозаична: месяц назад он был преуспевающим мьютом, но после того, как змеевик его самогонного аппарата раскололся от старости, превратился в презренного никчему, никак не приспособленного к выживанию в этом суровом мире… без змеевика. Достать новый не представлялось возможным, так что сосед Орго выживал как мог, а мог он… да ничего он не мог. Печальная участь везунчиков, привыкших к халяве.

Избив соседа, которого скоро выпрут из Игола, Орго почувствовал себя малек отдохнувшим, так что потащил шкуру дальше куда резвее. Сейчас он продаст её Заксу, заглянет к хранителям принтера, заодно нароет карту, а затем… затем будет вторая шкура. Каким бы зловещим на вид не был этот Криндж, Орго был уверен, что тот скорее убьет крокодила, чем даст своим жутким молотом мьюту по башке. Для такого гиганта особой разницы нет, а чем усугубить её в свою пользу, опытный находник найдет. Кто знает, вдруг этот жуткий мужик с горящими глазами грохнет не одного, а парочку кроков? Тогда Орго окажется в куда большем плюсе, нежели если бы он попробовал с городскими взять Кринджа в рабы.

Толстые губы уставшего мьюта, напрягающего последние силы, разъехались в кривой улыбке. Он — не Субар. Он не только выживет сам, но и прокормит Марту вместе со всеми спиногрызами.

— Фантасмагория. Вот это слово, — пробурчал я, поднимая уделанный мозгами и кровью рептилии молот, — Так и никак иначе.

— Не знаю такого, — качнул головой подкатившийся ко мне коротышка, — Что-то странное. Звучит, как будто киборг свои металлические кишки выблевал. Ну да ладно. Наша сделка, Криндж. Осталось только распилить шкуру.

— Сейчас и займемся. Я хочу переночевать в этом твоем Свободном Городе, — бодро откликнулся я.

— Успеешь, — коротко кивнув, мьют достал свой короткий острый нож и принялся сноровисто вспарывать живот крокодилу-хамелеону.

Большенос щедро купил себе и жизнь, и две обещанные шкуры уже убитых мной тварей. Мало того, что он вернулся к своему рюкзаку и мне, не приведя на хвосте проблемы, так еще и умудрился подогнать то, в чем я нуждался больше всего! Трусы!! Огромные серые семейные трусы, даже чуток великоватые для меня! Зато очень крепкие и… новые?

— Какого хрена? — спросил тогда я, примерив обновку под кислыми взглядами расслабившихся стражников, — Откуда?

— Потом расскажу… — проворчал тогда Орго, пихая в мою сторону кошель с чем-то позванивающим, — Идём уже.

И рассказал. Много чего рассказал.

— Ладно, бывай, старина, — кивнул я кисло смотрящему на шесть кусков тяжеленных шкур мьюту, а сам быстро зашагал в направлении, которое он мне до этого указывал. Нужно было пройти или пробежать около тридцати пяти километров, и я не сомневался, что успею сделать это до темноты. По песочку же…

Эта Земля — натуральная фантасмагория, без дураков. Мутанты, чудовища, дикари, генетически измененные расы, в том числе и те, что несут в себе гены инопланетян, киборги, разумные роботы… и так до бесконечности, точнее до пределов познания одного мьюта, который за тридцать четыре года своей жизни повидал достаточно дерьма. Разнообразие и качество жизни варьируются самым чудовищным образом, потому как существуют технологии и генные модификации, способные производить еду и лекарства в совершенно немыслимых объемах и, иногда, из полного дерьма. Те же самые трусы, что болтаются на мне — продукт печати молекулярного принтера, располагающегося в этой деревне ходящих в лохмотьях дикарей. Просто он, этот волшебный аппарат, не печатает чего-либо, полезного для них…