Книга Пышка. Похищенная для кавказца, страница 7 – Айрин Лакс

Выхода действительно нет.

Слово было дано. При всех старейшинах. При братьях. При всей семье.

Прочищаю горло.

— Я женюсь на ней.

Снова тишина.

— Я дал слово и я его сдержу. К свадьбе всё готово… — смотрю на русскую.

Она, воспользовавшись случаем, говорит.

— Всё готово? И платье?

Повела покатым плечо, грудь пошла волной, всколыхнулась.

На такие формы платье шить придётся на заказа.

Придётся найти ту, кто сошьёт: ведь свадьба через два дня.

— У тебя будет платье и подарки.

Что-то заставляет меня сказать:

— Щедрый махр, которыми не стыдно будет прихвастнуть даже перед подружками в Москве на Патриках, но… — делаю паузу. — Забудь. Эти горы — теперь твоя столица, а тропы нашего аула заменят тебе Патрики!

— Хорошо, Магомед! — соглашается, покорно потупив взор.

Старейшины одобрительно закивали: мол, быстро учится, женщине нужно быть покорной и не пялиться на мужчину бесстыже!

Но тут она добавляет, совсем тихо:

— Надеюсь, подарки будут достойными, в качестве моральной компенсации за похищение. И кстати, ты не знаешь, как меня зовут.

Я теряю контроль рядом с ней, во мне всё кипит.

— И как же тебя зовут.

— Стефания, можно — Стеша.

— Итак, Стеша, ты — моя будущая жена. Сейчас женщины заберут тебя на свою половину дома и разместят со всеми удобствами. Готовься к свадьбе.

Я выхожу из комнаты, не сказав больше ни слова.

Но даже за дверью её лицо — с этими ямочками и дерзким взглядом — стоит у меня перед глазами.

Сучка… Напросилась на брак.

Пусть её украли для меня, но я же был готов отказаться, а она…

Теперь у меня чувство, словно это не она пленница и заложница ситуации, а я — сам!

Стеша

Платье сшили по моим меркам всего за два дня. Я сама выбрала самый дорогой бархат и кружево, мне пригласили лучшую портниху в округе.

«Если уж меня украли для свадьбы, то пусть будет красиво!» — сказала я Магомеду спокойно и улыбнулась.

Он тогда только скрипнул зубами и вышел.

Платье готово для свадьбы.

Теперь я стою перед зеркалом и понимаю: что-то пошло не так.

Платье едва налезло.

На примерке перед финальной прострочкой всё было иначе.

Я не могла растолстеть так быстро, потому что от волнения я почти ничего не ела!

Тётушки пыхтят, затягивая шнуровку на спине.

Они тут все.

Дом Магомеда большой, под его крышей сейчас — сёстры, тётшуки, дальние родственницы.

Но особо выделяется двоюродная сестра Магомеда — Алия. Та, ради лечения которой Магомед не пожалел выложить кругленькую сумму. С того света её вытащил. Об этом и многом другом мне похвастались, подчёркивая, что они здесь — выше и ценнее меня, я а… я — просто ошибка.

Алия сладко улыбается и говорит ехидно:

— Ты будто за эти два дня стала ещё толще! Может, брат тебя украл, потому что залетела?

— Алия, у тебя логика хромает. Магомед увидел меня впервые, там, в доме, при всех. У нас не могло быть близости до свадьбы.

— Значит, много ешь. На свежем горном воздухе и аппетит увеличивается, но ты же в платье едва влезла! И это только за два дня. Что будет дальше? Может быть, не стоит надевать его? Есть и другие варианты…

Она показывает на одеяние одной из женщин — вдова, покрытая чёрным с головы до ног, только глаза сверкают в прорези.

На лице Алии появляется ехидная, ядовитая ухмылка: не знаю, почему, но она невзлюбила меня очень сильно.