Книга Пышка. Похищенная для кавказца, страница 11 – Айрин Лакс

Так и напрашивается: трахни-трахни!

Что ж, мой болт солидарен: чтобы эта женщина замолчала, надо ее трахнуть.

Подхожу, пиная платье в сторону.

— Женщины в твоём доме нарочно сделали платье меньше, мне было очень туго в нём, — говорит она.

— Жалуешься?

— Ставлю в известность. Этой оплошности могло и не случиться.

И тогда я бы не увидел твою грудь, продолжаю мысленно.

— Тебя так не трогали? — спросил я низко, почти зло, проводя ладонью по её груди и сжимая тяжёлый холм. — Или ты любишь трогать себя сама?

Соски отзываются через ткань.

Просятся в рот.

Картинка вспыхивает так ярко, проклятье.

— Сними его!

Магомед

Стеша заводит руки за спину и расстегивает что-то.

Медлит.

Её медлительность изводит меня.

Я нетерпеливо дёргаю в сторону и моему взору открывается её белоснежная грудь с коричневыми ареолами, соски торчат, как камушки. Не удержавшись, побаловал языком каждый, с трудом подавив голодный рык.

Стеша тихо выдыхает, прикрыв глаза.

— Ты не ответила. Любишь трогать себя? Часто делаешь?

Её голос прозвучал хрипловато и дерзко:

— Думаешь, я не умею себя ублажить? Может, и правда лучше сделать всё самой, чем ждать, пока какой-то кавказец определится и сделает мне приятное?

Я резко сжимаю зубы на её соске и посасываю, слыша, как учащается дыхание строптивой русской.

Шаг — и я прижал её спиной к стене.

— Достаточно болтовни.

Моя рука скользнула вниз между её ног. Пальцы потянули резинку трусов.

Кружевные трусы, высокие.

Такие спустить… Нет, проще порвать!

Я делаю это с удовольствием.

Треск ткани сладкий, ласкает слух, предвкушение вырастает в разы.

Теперь она передо мной совершенно голая.

От нее вкусно пахнет, и губы, губы так и манят, но я не сдамся, нет…

Я опускаю пальцы и ласкаю чувствительную точку, тот самый бугорок, который отзывается почти сразу.

— И как, похоже на то, что я не знаю, где у женщины клитор и что с ним делать?

Зажимаю пальцами, ласкаю, снова зажимаю на пике. Она мечется, дышит часто и даже постанывает, хотя не признается.

— Кажется, поиски увенчались успехом.

Двинул пальцами дальше и… почувствовал горячую влагу.

— Смотри-ка, твоя дырочка уже течёт, — прорычал я ей в губы. — А ещё дерзишь. Значит, хочешь, чтобы я тебя взял по-настоящему? На всю длину, хочешь?

Стеша не отвечает, но её взгляд поплыл.

Это означает — ДА!

Большего не требуется.

Я толкаю её на кровать.

Стеша падает на спину, её грудь мягко и призывно колышется. Я нависаю сверху, раздвигаю ей бёдра коленом. Моя ладонь скользит вниз — между её ног. Она уже влажная, горячая.

Пальцы легко находят набухший бугорок и начинают медленно кружить. Стеша выгибается, тихий стон вырывается из её губ.

— Ох… — выдыхает она хрипловато.

Я наклоняюсь и беру в рот её сосок — сильно, жадно. Сосу, покусываю, пока он не становится твёрдым, как камешек. Другой рукой продолжаю ласкать её между ног, проникая пальцем внутрь. Она тесная, но очень отзывчивая. Её бёдра дрожат, она начинает двигаться мне навстречу.

Внутри меня всё горит.

«Я не должен так хотеть её. Она — ошибка!»

Но тело не слушается.

Я отстраняюсь только чтобы снять брюки и бросить их в сторону вместе с трусами. Мой член выскакивает — тяжёлый, пульсирующий, уже мокрый на самом конце. Стеша смотрит на него широко раскрытыми глазами, потом моргает.