Книга Фея для ректора, страница 5 – Ольга Райская

По коридорам я бежала так быстро, как только могла, чтобы поскорее оказаться как можно дальше от мужчины, заставившего мое сердце биться сильнее. Ну что я за невеста такая, если двух дней не прошло, а я уже не помню Димкино лицо — лицо своего жениха. Перед глазами стоит другое — суровое, аристократичное, с волевым подбородком. Пронзительный взгляд по-кошачьему зеленых глаз касается самой души, греет, обжигает, от него не спрятаться, не уйти, и мне совсем не хочется, чтобы он исчезал — в этом главная причина моего огорчения.

Можно сколько угодно говорить о рациональности и справедливости мироздания, которое существует гармонично, латая бреши, но я все равно продолжала себя винить за то, что так быстро забыла о своих чувствах, долге и о том, что было мне дорого или казалось дорогим.

Остановилась я, только оказавшись на улице, на крыльце у розетки перехода. Усталость навалилась, а дыхание никак не желало восстанавливаться. Бежать больше не было сил. До гостиницы оставалось совсем недалеко — всего одно прикосновение, один переход, и я нырнула в портал, усилием воли заставляя себя дышать ровно, чтобы избежать неприятных ощущений.

Девушка ушла полчаса назад, а Уоррвик Васс никак не мог прийти в себя. Чем обычная человечка могла растревожить его — мага высшей категории? Хотя, обычная ли?

Нет, Карина не была обычной. Она была самой манящей, самой прекрасной, самой волнующей, а ее аромат… Он звал, будоражил, возбуждал, забивался в нос, в легкие, забирался под кожу, проникал в вены, заставляя кровь закипать.

Никогда Уоррвик так не хотел ни одну женщину, но именно эта была для него недоступна. Все пять девушек недоступны. С ними нельзя заводить привычную интрижку, поскольку они надежда на выживание целой расы, а никак не партнерши для утех озабоченных самцов. К сожалению, в спутницы жизни муррану люди не годились, потому что каждый кот должен оставить после себя потомство, а котят могла дать лишь мурранка.

Магистр Васс еще раз с наслаждением втянул в себя воздух уже почти чистый, но все еще хранящий отголоски аромата девушки, и переключил внимание на список.

Напротив каждого имени стояла невидимая простому взгляду мурранская руна, означающая основной вид магии, которым была наделена каждая землянка. Цифра у руны означала потенциал магии. Точно определить силу спящего дара не смог бы ни один артефакт, тем более такой примитивный, какими оборудовали городские управы, но даже то, что намерили клерки, впечатляло.

— Кто же ты, Каррина?.. — промурлыкал Уоррвик. — Надо же… Надо же… Предсказания. Если это развить… Да, последний оракул умер на Итлане еще до великого проклятия. Уррс, я знаю, что ты здесь.

От полок с книгами отделилась тень. По мере приближения к столу она преображалась, превращаясь в зыбкого, прозрачного пожилого муррана, словно сотканного из нитей тумана.

— Не хотел тебе мешать, — без особого удовольствия откликнулся хранитель замка. Он не любил, когда его далекий потомок Уоррвик использовал магию крови и обнаруживал его.

Когда-то при жизни Уррс Васс был великим ученым, первым ректором основанной им же академии. Тогда еще раса мурранов процветала, и казалось ничто и никогда не омрачит их существования.

Поговаривали, что именно его винили во всех бедах, лавиной обрушившихся на их расу, но сам ректор старался об этом не думать, поскольку сложно спасать миры, не будучи уверенным в себе, ведь в нем текла кровь того, кто разгневал богиню.