Книга Алые ленты феникса, страница 99 – Ксения О

— Я не против. Более того, я прошу присмотреть за Сяомин, так как немедленно отбываю выполнять приказ Его Величества. Спешу откланяться.

Кланяться он, конечно, никому не стал, а не медля ни минуты перешел в духовное состояние и, как лучик света, устремился в направлении Вторых Небес.

— Ну, беги, беги к ней! — подбодрил Дражайший, и Ри со всех ног бросилась к Сяомин.

Князь Чжи Мин Ю

— Видели бы вы ваше лицо, когда император на службу Мао Ри позвал, — шутя сказал Тао.

Но князю было совсем не смешно.

«Цзю Лун способен видеть сквозь любые печати, поэтому он не стал поднимать шум, пока не разобрался в ситуации. С тех пор как запечатанные Запретные земли начали источать тьму в бездну, открытую отцом Цзю Луна, в разных уголках земли стали возрождаться фениксы. Ри была не первой.

Сейчас у императора уже служат три духа, но все они — мужчины. Согласно информации, предоставленной князю, они довольно слабы, в отличие от Ри. Видимо, вместе с тёмной энергией утекала и светлая. Ри всегда утверждала, что родилась в самой бездне, хотя это звучало как безумие».

Повернулся к Тао и как ни в чем не бывало отдал приказ:

— Ты бы придержал свои мысли для тех, кому они интересны! Езжай во дворец Пятых Небес и привези мне меч Шао. Который хранится в сокровище замка. Привези его мне как можно скорее. И не афишируй это.

— Да, да, ваше высочество, я немедленно отбуду. Тао лихо помчался собираться.

Князь в задумчивости прыгнул на грушевый тренировочный меч, дабы не тратить силы на духовное перемещение, и, ловя потоки воздуха, направился к вершинам соседних гор, где так живописен был вид на небесное море.

Ветер запутался в его волосах, как тогда, когда он был полон сил и глупо молод. Щекотал ему щеки и холодил кончик носа. Это было так свежо и приятно, это было очень давно, и сейчас это, как подачка, как тень прошлого, темнотой ложилось на сердце.

Князь Чжи Мин Ю

Над искрящимся небесным морем светило утреннее осеннее солнце. Это солнце, так напоминавшее ему Ри. Оно было совсем небольшим сейчас и светило, не обжигая, скорее, чуть пригревало, не разошлось ещё в полную силу.

«А когда оно вспыхнет в полдень, ярко сияя на весь небосвод? Что будет? Я останусь рядом или не смогу терпеть этот зной? Ведь для меня сейчас все зависит от милости его лучей.» — Взгляд синих глаз князя потемнел.

Князь рос в совершенно иных условиях, где действовали другие законы и правила, и то, что для Ри было привычным, вызывало в нем недоумение и протест. Он не имел логики происходящего и чувствовал себя взбешенным необходимостью это терпеть. Настроение метнулось волной, вспучилось и переросло в шквал, меняя все в его облике.

«Шанс, данный мне судьбой? Или проверка на прочность света моего сердца?» — Он тряхнул головой, гоня мысли прочь. — «Нет, я не могу даже думать об этом.»

Но тьма уже прочно засела в его голове и шептала, показывая черные клыки сквозь вспененное море:

— Мин Ю… Ш-ш-ш, будь тише. Месть важнее. Вспомни все свои унижения. Что для тебя может значить жизнь никчемного духа?

— Он — феникс! Могущественный и сильный! Он как священный огонь семи небес, на который потеряли надежду, — зашептал князь, отвечая голосу в его голове.

— Это твоя надежда потеряна. Небеса незыблемо стоят на вершине, как когда-то сиял ты сам! Ты смиришься? Когда она окончательно поднимет голову, ты будешь корчиться в пыли, вымаливая подачку энергии лишь из-за ее снисходительной жалости, как жалкий попрошайка, протягивающий руку за милостыней. Жалкий раб, ты еще не усвоил урок, насколько двуличны женщины, стоит им нащупать твою слабость?