Книга Алые ленты феникса, страница 6 – Ксения О

После его слов Ри лишний раз убедилась, что давать прозвище — это ее духовный талант. И он был явно выше в этом деле по шкале владения стихии огня.

Дражайшего Жу вовсе не смутило наглое панибратство скалы. Он хитро заулыбался:

— Мао Ри, поднимись! Юноша встал. Старик проворно схватил его за подбородок, поднимая его лицо к другу.

— Ну… — Скала сначала смотрел в недоумении на нежное лицо юноши, даже подвинулся ближе. Правая рука Ри задрожала, привычно выдавая волнение. Когда Лей Хуа вдруг осенило, и лицо его стало до боли в камне изумленным. Он все ещё глотал воздух взволнованным ртом, произнося какую-то несвязную речь:

— Не может быть! И зачем ты ее привел? Совсем сбрендил на старости?

— Тише, тише ты! Старик отпустил Ри, и юноша снова упал на колени.

— Я выдохся, а оставить ее в храме на Срединном пути было небезопасно. Ри рождена с золотым ядром, но при этом ничего не умеет, демоны пустят ее на эликсир при первой же возможности.

— С ума сошел? Тут ещё более небезопасно! Он перешёл на заговорщический шёпот, и Ри услышала «князь тут».

Дражайший Жу даже бровью не повёл, смотря на друга усталыми глазами, ответил:

— У меня совершенно нет сил. Надо уйти в уединение на пару месяцев. Я знаю, ты сможешь присмотреть за Ри.

Скала нахмурился и опять уставился на юношу, склоненного у его сапог.

— Мао Ри, поднимись, хватит падать ниц!

При взгляде за печатьу Лей Хуа опять перехватило дыхание. В своем истинном женском облике Ри обладала потусторонней женской красотой, ее лицо первозданного нефрита и эти плачущие золотом глаза разили в самую глубину его души. Он жадно смотрел на нее, не осознавая, что ведёт себя странно.

*Печатью именовалось ограничивающее заклинание, в данном случае — ограничение по внешнему восприятию. Изменяющая женский образ для смотрящего на мужской.

— И что? Если я вижу, то и другие заметят! — наконец выдавил он.

— Я приоткрыл для тебя! Проверь сейчас! Глаза скалы стали ещё больше: — Попробуй открыть!

Он уставился прямо в янтарные глаза юноши и ничего не увидел. Потом направил поток энергии и опять ничего. Направил поток мощнее и ничего. Мальчишка. Обычный мальчишка.

— Хватит играть! Печать не моя. Ри мне доверяет, и я могу видеть. Я уверен в тебе, как в себе. Мне не к кому больше обратиться, ты же понимаешь?

Лей Хуа уже серьезно кивнул:

— Жу, можешь не беспокоиться. Я устрою ее в крайний дом и буду присматривать.

— Хорошо, хорошо, — он посмотрел на уже почти плачущего юношу. — Ри, не бойся. Хуа мой друг. Меня не будет пару месяцев, может три. Ты подожди меня, веди себя, как обычно, как в храме, и учись добросовестно.

Скала замялся, но все-таки спросил:

— А там… Тоже печать действует?

Взгляд его скользнул вниз, и щеки Ри мгновенно стали пунцовыми.

— Ах-ха! Хуа! Что за мысли! Дражайший Жу уже уходил, все продолжая смеяться.

Ри грустно смотрела вслед, ее сердце пропустило удар и сжалось. Спина старика все удалялась, а она не могла оторвать встревоженный взгляд.

— Ри, пойдем. Жу совсем истощен. Дай ему время.

Домик был совсем маленький, стоял последним. Как и другие, он был построен из дерева небесного кипариса, произрастающего тут повсюду, с небольшой, изогнутой красной черепичной крышей. Внутри было довольно пыльно. Мебель совсем неприметная. Бамбуковая кровать со свернутой в рулон циновкой на ней, сундук, видимо, с одеялами, да небольшой низкий стол. На этом скромное убранство комнаты заканчивалось.